Луи Жаколио - Сердар

К счастью, он вовремя опомнился. При малейшем шуме все «Семь» немедленно надели бы свои маски, и Арджуна был бы убит на месте факирами, которые не посмели бы поднять руку на «древнейшего из Трех» и на других членов Совета семи.

Тогда он решил отложить месть, чтобы лучше обдумать, каким образом захватить эту шайку разбойников. Прежде всего надо было узнать их планы. Прижавшись ухом к потайному окошку, он принялся слушать и с первых же слов понял, что пришел слишком поздно. Кишная говорил своим сообщникам:

– Пусть будет по-вашему, миллион рупий за поимку Наны принадлежит вам. Я отдаю даже свою часть. Варуна только что доложил мне, что вице-король с одним из офицеров и Уртсоном находится сейчас в большом зале, я сейчас же договорюсь с ним… Подождите меня здесь, я скоро вернусь и передам вам его ответ.

Догадавшись, что негодяй отправился к сэру Лоренсу по внутреннему коридору, Арджуна стал пробираться по известным лишь ему одному ходам, соединявшимся с этим коридором. Он выбрал самый короткий путь, чтобы опередить Кишнаю, и, спрятавшись за подвижной стеной, принялся ждать предателя…

Несколько минут спустя он по легкому шороху понял, что тхаг прошел мимо. Медленно, стараясь не производить ни малейшего шума, браматма повернул пружину и пошел за ним следом… Когда Кишная вошел к вице-королю, Арджуна, воспользовавшись одним из разветвлений ходов, подошел как можно ближе к тому месту, где сидел сэр Лоренс. Отсюда он мог следить за их разговором. В тот момент, когда тхаг произнес зловещие слова: «Браматма?! Я сам пристрою его!», Арджуна не устоял против желания взглянуть на это странное собрание – и вот тогда-то его негодующее лицо и показалось из-за кашемировой портьеры, закрывающей окно.

Из длинного рассказа душителя Арджуна узнал все, что ему было нужно. Негодяй не скрыл ни одного из своих чудовищных планов. Он решил не ждать, когда приведут падиала, и поспешил скрыться.

Предстоящий разговор с ночным сторожем Биджапура не мог сообщить ему ничего нового. Между тем необходимо было как можно скорее собрать нескольких субедаров, которым он верил, и обсудить с ними, что лучше сделать. Но, проходя мимо дворца, он попал в толпу шотландских солдат. По случаю хорошей выпивки они были в веселом настроении и, приняв его за настоящего пандарома, потащили его к служебным пристройкам дворца с просьбой погадать им.

Отказать этой развеселившейся солдатне, для которой жизнь индийца в те смутные времена не стоила больше жизни собаки, было бы безумием, и браматма решил покорно следовать за ними.

Однако добродушие его сменилось бешенством, когда он вынужден был, по капризу Уотсона, повторить ту же комедию перед вице-королем. Мы присутствовали при этом и слышали то зловещее предсказание, брошенное им в раздражении в лицо начальника полиции.

Несколько лет подряд этот взяточник, который всеми способами обогащался за счет подвластных ему людей, получал предостережения. Наконец, когда его бесчеловечность и жестокость перешла все границы, он был приговорен к смерти предшественниками нынешнего Совета трех.

Приказ о приведении приговора в исполнение должен был отдать браматма, но среди тяжелых забот последних месяцев Арджуна совершенно забыл о нем. Несчастная звезда Уотсона напомнила ему о приговоре. Когда браматма наконец вырвался на свободу из дворца Омра, он остановился среди развалин и, грозя рукой на окна вице-короля, произнес:

– А, господа!.. Доносы, измены, подлые договоры с разбойниками, подкупы – все кажется вам достойным средством, когда дело идет о нас! Я покажу вам, что древнее общество «Духов вод», заставившее отступить самого Аурангзеба, еще сохраняет независимость от горстки воров!

И он пошел по направлению к Джахара-Богху. Незаметно пройдя к себе, он тотчас занялся уничтожением следов своего переодевания. С некоторым беспокойством он заметил, что не принес с собой ни связок из зерен сандала, ни палки пандарома с семью узлами…

Забыл ли он их в тайных переходах дворца или в гостиной вице-короля? Вспомнить он не мог и, не теряя времени, надел свой официальный костюм и прошел в кабинет. Там он, не теряя ни минуты, дернул за веревочку звонка, ведущего к факирам.

Один из них тотчас же появился.

– Утсара вернулся? – спросил браматма.

– Нет, сахиб!

– Скажи ему, когда вернется, чтобы немедленно пришел ко мне… Да пришли сюда Судазу.

Факир, совершив перед браматмой «шактангу», вышел из комнаты, пятясь назад.