Луи Жаколио - Сердар

– Вы были осуждены тайным трибуналом? – спросил озабоченным голосом сэр Лоренс.

– Да, ваша милость, но это было еще до того, как управление обществом перешло в руки Кишнаи.

– И вам сообщили о приговоре?

– Дней восемь тому назад. Простая формальность, исполненная каким-нибудь низшим членом общества, минуя новый трибунал.

– Будьте осторожны, Уотсон, – сказал вице-король, – вам известно, что приговор исполняется браматмой, а он не сообщник Кишнаи.

– О, я не боюсь, милорд! Они могли, конечно, захватить врасплох нескольких бедняг, которых и убили с целью поддержать ужас, внушаемый этим таинственным обществом. Но никогда они не трогали тех, кто способен защищаться, или за смерть которых им могли отомстить. Разве осмелились они тронуть генерала Гавелока, победителя Наны Сахиба, или сэра Уильяма Брауна, губернатора Цейлона, который на каждом шагу преследует членов их общества, и которого они еще несколько месяцев тому назад приговорили к смерти? На всякий случай я ношу тонкую кольчугу, предохраняющую от кинжала, а ночью все выходы из моих апартаментов охраняются стражей… Впрочем, я намерен предупредить начальника тхагов об этом предсказании…

– Только бы Кишная сдержал свое слово, – и мы избавимся от этих людей.

– Он сдержит его, милорд, и дней через десять вы дадите знать в Лондон об уничтожении общества «Духов вод», об аресте Наны Сахиба и об окончательном умиротворении Индии.

– Готов верить вашему предсказанию… Пора, однако, господа, на покой. Мы, я думаю, долго будем помнить наш первый вечер в Биджапуре… Пришлите мне ночного дежурного, Кемпуэл, и я не удерживаю никого больше. Спокойной ночи, господа, – приветливо сказал на прощание вице-король.

Не успел начальник полиции переступить порог зала, как сэр Джон знаком подозвал к себе адъютанта.

– Удвойте число охраны вокруг замка, – приказал он, – поставьте часовых у всех дверей, ведущих в комнаты Уотсона, и возвращайтесь с дежурным адъютантом Пири… Проведете эту ночь со мной. Я предчувствую, что здесь произойдут странные вещи…

Минут через десять все приказания вице-короля были исполнены. Шум в древнем дворце Омра мало-помалу стихал, и ночная тишина не нарушалась ничем, кроме возгласов часовых, перекликавшихся через равномерные промежутки.

Как при осаде неприятелем, они получили строгий приказ: «Часовым нести охрану только стоя!» И эти крики, не позволяющие им заснуть, удалялись все дальше и дальше по мере того, как переходили от ближних часовых к более отдаленным. Это производило странное впечатление среди таинственной и зловещей тишины ночи.

Путешествие пандарома. – Тайное посещение дворца Омра. – Поразительное открытие. – Кинжал правосудия вручен Судазе. – Быстрые приготовления. – План Арджуны. – Разоблачение Дислад-Хамеда.

Место пребывания браматмы постоянно находилось в Биджапуре. Он прекрасно знал все потайные коридоры, проходившие внутри стен и соединявшие все помещения огромного здания.

Копия плана этих ходов досталась ему от предшественника вместе с другими секретными бумагами. Как это делалось и ранее, он знакомил вновь избранных членов Совета семи с главной артерией этих сообщений, устроенных Адил-шахом, чтобы незаметно ходить по всему дворцу.

Благодаря этой предосторожности он смог в тот день, когда у него появились подозрения, присутствовать на совещании членов Совета семи и «древнейшего из Трех». Там он убедился, что опасения его не напрасны.

Прежде всего он переоделся пандаромом и смешался с толпой, чтобы определить, насколько искусно он загримировался. Мы оставили его раздающим зерна сандала, омоченные в священных водах Ганга.

Когда наступил нужный час, он медленно направился к дворцу, незаметно пробираясь среди развалин и стараясь не попадаться никому на глаза. Попав во дворец, он без труда, пользуясь одним только ему известным проходом, пробрался на верхний этаж, где жили члены Совета семи. Через потайное окошко, скрытое между балками потолка, которое он мог открывать и закрывать по своему желанию, он заглянул внутрь комнаты и едва не вскрикнул от удивления.

Вокруг стола, на котором стояла амфора из черной глины, наполненная древним напитком «аррек-патей», сидели все «Семь» и спокойно пили, разговаривая о событиях предыдущей ночи. Ни на одном из них не было традиционной маски, что вызвало наибольшее удивление у браматмы, так как нарушение этого пункта устава карается обычно смертью. Но, когда, всмотревшись в каждого из членов совета, он узнал Кишнаю-душителя в лице «древнейшего из Трех», он, забыв всякую осторожность, едва не позвал факиров, чтобы схватить негодяя.