Иван Кратт - Великий океан

Сегодня Джозия Уилькок явился под вечер. Видно было, что он прямо с дороги, красноватая пыль покрывала его сапоги, шейный платок грязен и в пятнах. Но на голом лице скопца не замечалось никаких следов усталости.

Войдя, он дал подзатыльника мальчишке метису, вскочившему при его появлении, кивнул больному и уселся напротив него в качалку.

Господу богу! произнес Джозия и закашлялся.

Чтобы не выдать раздражения, Ариллага закрыл глаза. Сегодня ему было лучше, он продиктовал два письма, съел суп и лепешки, но появление американца снова подействовало угнетающе. Он молча наклонил голову.

Некоторое время гость раскачивался в кресле, а затем остановил качалку и, вытянув ноги, касаясь ими постели губернатора, спросил:

Известно ли вам, сеньор губернатор, что русские построили крепость на земле испанского короля? Вопрос первый. Известно ли вам, что там есть пушки? Вопрос второй. Известно ли также вам, что русские собирают силы, чтобы вторгнуться в Калифорнию и захватить ее в свои руки? Вопрос третий.

Джозия говорил отрывисто, будто метал в собеседника слова, и, внезапно начав, так же внезапно умолк.

Ариллага уже привык к бесцеремонным манерам янки, вмешательству его во все дела, и потому вопросы его нисколько не удивили. Он только боялся, что не сможет сдержаться. Но губернатор пересилил себя и спросил, в свою очередь, откуда у почтенного сеньора такая удивительная информация. Сам он знает, что русские действительно высадились на берегу пустынной бухты за заливом св. Франциска. Они собираются сеять там пшеницу и разводить скот и по своем прибытии сразу же прислали человека известить его об этом.

Я не уверен, сеньор Джозия, что мы, испанцы, имеем право на ту землю,закончил он холодно.До сих пор я знал свои границы.

Джозия из-под шляпы поглядел на изможденное лицо губернатора, на его усы и белую эспаньолку, сложил на подлокотнике руки и совершенно неожиданно изменил тон.

Великие области нашей Америки,сказал он тягуче, словно проповедуя,зажгли факел свободы и независимости и проливают священную кровь своих граждан, чтобы освободить человека и указать Старому Свету путь... Мы никогда не идем дорогой предательства и вероломства...

Ариллага с брезгливостью слушал наглые и ханжеские слова шпиона Колумбийской компании. Он давно знал им цену.

Не меняя позы, Джозия Уилькок Адамс вынул из бокового кармана сюртука сложенную вчетверо бумагу и передал ее губернатору. Это была «прокламация», которую бостонец обнаружил в пакете, найденном у убитого Василия. Остальные бумаги и письма Баранова и Кускова Джозия предусмотрительно сжег.

Эксцеленца губернатор знает свои границы,заговорил он снова отрывисто и резко, а русские их не знают. Они умнее вас, мистер Ариллага. Они действуют под видом торговой компании... Эту бумагу я нашел у убитого индейцами тайного агента Баранова. Он нес ее инсургентам.

Губернатор молча развернул послание. В нем ничего крамольного не было. Однако, направленное без обращения к губернатору, а непосредственно к «благородным и высокопоставленным господам Гишпанцам, живущим в Калифорнии», оно показалось подозрительным. Тем более что Джозия упомянул о мятежниках, появившихся в этих местах.

Губернатор боялся и ненавидел их еще сильнее, чем американцев. В прошлом году наконец был расстрелян метис Идальго, шестидесятилетний поп, собравший в Новой Испании тысячи индейцев и мятежников против его величества короля. Теперь появился новый главарь, тоже поп, Морелос. В депешах из Мексики вице-король приказал следить за настроениями в Калифорнии. Инсургенты размножились по всей стране...

Где вы нашли убитого? губернатор приподнялся и, опираясь на руку, с трудом осилил одышку.

У склонов Сьерры.

Он был один?

Да.

Ариллага протянул руку к колокольчику, стоявшему у изголовья, но не позвонил, а снова устало опустился на подушки и закрыл глаза.

Благодарю, сеньор Джозия. Я займусь...

Бостонец качнулся раза два в своем кресле, встал и не торопясь вышел, открыв носком сапога дверь.

После его ухода губернатор долго лежал, стараясь разобраться в услышанном. Он не верил ни одному слову Джозии, который, наверное, сам помогал бандитам. А русские еще верят в дружбу янки!.. Но вся эта возня ему надоела... Наконец он позвонил и велел секретарю вызвать капитана Риего начальника крепостной кавалерии. Немолодой рассудительный офицер получил приказ выехать на рассвете в президию СанФранциско.