Иван Кратт - Великий океан

До Монтерея столицы Верхней Калифорнии и резиденции губернатора осталось не больше двух дней пути. Это Василий разобрал по своей бумажке. Он шел теперь среди скал, рассчитывая за последним перевалом сразу спуститься в долину. Было очень сухо и жарко, как никогда за все эти дни. Пустынная прерия, казалось, усиливала зной. Только зеленые ящерицы блаженствовали на огненно горячих камнях.

Василий решил переждать жару. Он издали приметил высокий наклонный утес, торчащий над гранитным обрывом, и направился к нему. Наверное, там найдется хоть небольшая тень, а может быть, и хорошая выемка. Он свернул в сторону и, минуя заросли чаппареля, двинулся напрямик к скале. Если бы он шел прямо, то заметил бы следы конских копыт на песке, и что они тоже вели к камню, и что лошади были подкованы, но сейчас он ничего этого не увидел. Раскаленный ствол ружья жег плечи, войлочная шляпа и одежда пылали жаром, он торопился поскорее добраться до тенистого места.

Всадников он приметил только тогда, когда обогнул утес. Их было двое, и находились они именно в таком месте, какое и рассчитывал найти здесь Василий. Высокое и просторное углубление напоминало пещеру, пригодную для целого отряда. Нависшие скалы защищали от солнца, чистый прохладный песок устилал дно убежища. Люди лежали почти у самого входа, дальше виднелись расседланные лошади.

Василий даже не успел снять ружье. Застигнутый врасплох неожиданной встречей, он молча стоял перед пещерой. Один из лежавших, в расшитой позументами куртке, с повязанной голубым платком ушастой головой, темнолицый и горбоносый, был испанцем. Второй, совершенно безволосый, с желтым сморщенным лицом, короткой верхней губой, не прикрывающей зубов, в черной шляпе я черном, наглухо застегнутом сюртуке,как видно, бостонский янки. Людей в такой одежде Василий уже встречал на побережье.

Увидев внезапно появившегося человека, оба лежавших не проявили никакого удивления. Креол не знал, что они наблюдали за ним уже минут десять.

Слава Иисусу, сеньоры! поздоровался он по-испански и, скинув с плеча ружье и мешок, сел на камень. Казалось, такая встреча тоже была ему не в новинку.

Господу богу,ответил человек в черной шляпе. Голос у него был громкий.

Василий не торопясь начал развязывать мешок. Что за люди? На разбойников вроде не похожи, да и кого им грабить в таком глухом месте. Ранчеры? Путешественники?

На всякий случай он решил разговор первому не начинать, пускай говорят они. Но ружье свое придвинул ближе, мешок завязал снова, достав из него только лепешку и кусок сушеной рыбы. Не снял и сапог, хотя ноги горели и мучительно хотелось остудить их в прохладном песке.

Некоторое время царило молчание, лишь слышалось звяканье уздечек и негромкое пофыркиванье коней, жующих в глубину пещеры ветки нарубленного кустарника.

Джозия Уилькок Адамс,неожиданно представился похожий на бостонца человек, поднимая голову. Он все это время лежал, надвинув на лоб шляпу. Русский траппер? Аляска далеко отсюда.

Джозия говорил, мешая испанские и английские слова, видимо нисколько не беспокоясь о том, что его могут не понять. Ho Василий понял.

Верно. Колония Росс ближе,ответил он, разламывая рыбу.Морем рукой подать. Не то что до Бостону.

Джозия приподнялся и сел.

Мистер... откуда?

Оттуда,с хрустом прожевывая кусок юколы, подтвердил креол.Зовут Василий.

О!..

Бостонец сдвинул шляпу, плюнул между носками сапог. Маленькие острые глаза его уставились на собеседника. Скопческое лицо стало рысьим,

Русские нам братья,сказал он совершенно другим тоном, и словно повторяя заученное.Да, сеньоры и джентльмены...Pycскиевеликий народ. Мылюди Нового Света протягиваем им руку.

Апатия и пренебрежение его исчезли, он еще раз энергичноплюнул, поднялся, нахлобучил шляпу.

Пепе! Сеньор мой гость. Виски!

Испанец, до сих пор молча наблюдавший всю эту сцену, встал, порылся в поклаже возле седел, небрежно кинул посудину спутнику. Покрутив длинное багровое ухо, он вышел изпод навеса.

Эта образина не пьет! заявил мистер Джозия, не заботясь о том, что Пепе может услышать.

Василий от выпивки уклонился, но подобрел. Он с усмешкой следил за бостонцем, который, ничуть не огорчившись отказом, опрокинул флягу в рот и выпил сам все до дна.

«Здоров, сукин сын, хлестать»,подумал креол одобрительно.

Теперь он почувствовал себя свободнее. Наверно, бостонец ханжа и пьяница и шляется тут, вынюхивая в горах серебро. На таких прошлым летом они с Кусковым уже натыкались. Василий даже обрадовался. Подвыпивший мистер мог сообщить ему полезные сведения. Видать, он забрался сюда из Монтерея. Но Джозия, сразу захмелев, стал вдруг сам расспрашивать про новую колонию, про солдат и пушки, про русскую армию, будто бы высадившуюся на реке Колумбии помогать англичанам, про самого Василия куда он идет и зачем, а потом стал петь псалмы.