Михаил Волконский - Сирена

– Только-то, – рассмеялся Грубер, – только Кутайсов, и вы на его протекции воображаете основать свое благополучие? Нет, еще за минуту перед этим я считал вас гораздо хитрее, умнее и осмотрительнее. Признаюсь, вы было, действительно, смутили меня, но теперь успокоили. Благодарю вас.

Теперь настала очередь леди прийти в смущение. Она была вполне уверена, что имя Кутайсова произведет неотразимое действие на иезуита.

Она была права: Кутайсов был любимцем императора Павла. При своем воцарении государь пожаловал его из камердинеров в гардеробмейстеры. Затем царские милости стали градом сыпаться на Кутайсова.

В декабре 1796 года ему был подарен каменный дом, стоивший сто десять тысяч рублей и купленный у купца Щербакова в первой Адмиралтейской части.

Но все это еще ничего не значило для Грубера, который сам имел доступ во дворец и отлично знал Кутайсова. Знал он также, что может и чего не может этот человек и насколько опасен он.

– Так только Кутайсов? – повторил он. – Ну, теперь я знаю все, что мне нужно, и еще раз – теперь с большей уверенностью, чем прежде, – говорю, что вы будете высланы из Петербурга. Пока, правда, я могу сделать только это, а там дальше – увидим! – и Грубер встал, взявшись за шляпу.

– Погодите одну, минуту! – спохватилась леди, желая удержать его.

Но иезуит не слушал. Он ушел, не простившись, и не дал леди сказать ни слова.

Она осталась одна, остановилась и проговорила вслух:

– Кажется, я слишком поспешно сообщила ему о Кутайсове. Это было неосторожно с моей стороны. Ну, да еще ничего не потеряно!

Варгин поднял портьеру на алькове и показался в гостиной.

Леди Гариссон, увидев его, вздрогнула от неожиданности.

– Ты здесь был, ты слушал? – с тревогой спросила она.

Он в ответ только кивнул головою.

– Зачем же ты сделал это? Кто тебе позволил?

– Не мог же я оставить одну тебя с этим человеком! Мало ли на что он мог решиться! Тебе могла понадобиться моя помощь.

– Так ты хочешь помогать мне?

– Что нужно сделать? Скажи!

Леди подумала с минуту.

– Нет, лучше я сделаю все сама. Знай, пожалуйста, наперед, что я настолько сильна, что мне пока не нужно ничьей защиты. Слышишь? В том случае, если ты мне понадобишься, я скажу тебе.

– Скажи мне одно только, – стал спрашивать Варгин, – этот Станислав действительно твой муж? Ты так прямо назвала его Груберу.

– Да, действительно. Раз ты услышал об этом, то мне скрывать нечего. Я была в Польше замужем за ним. Я полька по происхождению. Жизнь мне стала невмоготу в мещанской обстановке, которую он мог предоставить мне. Да и кроме того, мы две величины несовместимые.

– Ты развелась с ним?

– У нас, католиков, нет развода. Я просто ушла, как ушла из дома Иоанна д'Арк, почувствовав, что мое назначение выше того, чтобы быть женой безвестного поляка. Судьба оправдала мои ожидания. Когда-нибудь я расскажу тебе обо всем, что мне пришлось пережить. Но теперь я завоевала себе титул английской леди, и никто не отнимет его у меня. Будь спокоен! Напрасно иезуит пугает меня, я не побоюсь даже и силы иезуитов. Сегодня вечером у меня на вилле будет Кутайсов, и я сделаю все, чтобы победа осталась на моей стороне. В успехе я не сомневаюсь. Моя судьба зависит от мужчин, а я слишком хорошо знаю их, чтобы быть уверенной, что такая женщина, как я, сумеет овладеть ими. Моя карета здесь?

– Здесь, – ответил Варгин, – она стоит на набережной.

– Поди и привези мне сейчас кучера, сюда, на лодке, скорее! С лошадьми пусть останется кто-нибудь из матросов.

– Что ты хочешь делать?

– Поди, привези мне кучера!

Варгин пошел исполнять приказание леди.

Кучер явился.

– Вы узнаете от моего нового управляющего, – внушительно сказала ему леди, – адрес офицера Елчанинова. Для чего – не говорите ему. Поедете с каретой по этому адресу. Там спросите поляка Станислава. Скажите ему, что я прислала вас за ним. Как только он увидит вас и карету, то сейчас же согласится. Привезите его сюда как можно скорее!

– Слушаю-с, – сказал кучер.

Станислав был единственным орудием, опасным для леди. Залучив его к себе на яхту, она могла считать себя в безопасности, и она поспешила обезопасить себя.

Ее расчет оказался верным. Когда карета подъехала к дому, где жил Елчанинов, Станислав, увидев ее в окно, узнал и выбежал на улицу. Уговаривать его не пришлось: он охотно сел в экипаж.

Елчанинов надел парадный мундир, чтобы отправиться вечером на новую виллу леди Гариссон. Вера тоже согласилась быть там, и Елчанинов вполне безошибочно понял, что согласилась она на это только ради него.