Роберт Картер - Меч войны

— Вы должны помочь мне добраться до него.

Он уставился на неё и снисходительно рассмеялся.

— Нет, девочка. Это невозможно. Самое лучшее для тебя — терпеливо ждать. Поступай так, как говорит тебе отец.

Неожиданно он увидел в её взгляде твёрдость и решительность. Она вдруг стала очень спокойной, и Флинт узнал в ней её отца.

— Мне надоело терпеливо ждать и делать то, что мне говорят. Я хочу вновь видеть Хэйдена. И вы, мистер Флинт, поможете мне в этом.

— Неужели? — с иронией спросил он.

— У вас нет денег, — сказала Аркали. — Я знаю точно, сколько у вас долга. Но я знаю, где вы можете найти целое состояние. Пятнадцать лакхов серебра.

Флинт почувствовал, как все его планы рушатся. Это были те пятнадцать лакхов, которые он отдал на хранение Сэвэджу, серебро, которое, как клялся Сэвэдж, попало в руки французов, когда они продирались в форт Сен-Джордж перед бомбардировкой.

— Твой отец доложил мне, что случилось с серебром, — произнёс он осторожно.

— Он солгал.

— И я вижу, что вы тоже лжёте, мисси.

— Нет! Он закопал его. И я знаю где. Я видела это. — Она с вызовом подняла голову. — Теперь вы поможете мне. И вы сделаете это!

Через час Стрэтфорд Флинт стоял у ворот форта со стороны дороги на Аркот, одетый в свой лучший костюм. Чарльз Сэвэдж встретил его торжественный и импозантный, с тростью и в треуголке. Французские караульные отсалютовали им при встрече и салютовали ещё раз, когда увидели печать Ла Бурдона на пропуске, позвав затем офицера. Он посмотрел на них с подозрением, но позволил пройти, как будто они были из местного населения, а не английскими торговцами, освобождёнными по паролю из-под стражи.

Выйдя из крепости, они наняли двуколку с костлявой лошадью за баснословно высокую плату в пять рупий. Владелец двуколки подобострастно приветствовал своим «салям» серебро, перешедшее ему в руку.

— Грабитель! — сказал Сэвэдж.

— Да, но жители будут продолжать просачиваться обратно в город, а конкуренция у этого грабителя — ещё более тощая, чем его кляча. Но по чину мы не можем ходить пешком, и вы знаете, что я не позволю поднимать себя проклятым носильщикам.

Сэвэдж в гневе размахивал тростью.

— Проклятые вымогатели! Разве они не знают, что Коран прямо запрещает это?

— Да, они знают, но думают об этом не более, чем вы о заповедях, которые Моисей принёс с вершины горы.

Сэвэдж бросил на него убийственный взгляд, затем сделал рукою жест в сторону нарядного камзола Флинта.

— Зачем мы едем туда, Флинт? И зачем весь этот наряд? Если только ради Ла Бурдона, то можете быть уверены, зря стараетесь. Он — самый отъявленный пират, которого производила когда-либо Франция. Король Луи сделал его командующим флотом, чтобы держать под контролем, и он был сделан губернатором Маскаренских островов и Бурбона и Иль-де-Франса точно так же, как Генри Морган был сделан губернатором Ямайки.

— Вы забываете, что я уже обедал с ним однажды, Чарльз.

— И обнаружили с ним родство душ, я не сомневаюсь.

Голос Флинта продолжал оставаться ровным.

— А, не задавайтесь, Чарли. Я не припомню, чтобы вы когда-либо отказались от грузов, которые я привозил, или чтобы вы слишком упорно допытывались, откуда они. Вы и сами — с душком, по крайней мере для того, кто знает вас.

Путь от форта занял полчаса, вдоль Педда Наик и затем — по пыльной Сен-Том-роуд. Сэвэдж был угрюм и молчаливо сидел, отвернувшись от ветра, погруженный в мрачные думы о своих бедах.

— Вы всё ещё беспокоитесь об Ар кали? — небрежно спросил Флинт.

— Она в подавленном состоянии, сэр.

— Вы так её любите, что она вертит вами.

Ему хорошо удавалось до поры скрывать свой гнев на Сэвэджа по поводу серебра, но он ощущал, как гнев этот вскипает в нём. Сейчас ему требовалось поддерживать мягкую беседу.

— Исключительно приятный день сегодня. Ветреный, заметьте.

— Не заговаривайте меня пустой болтовнёй, Флинт, — проворчал Сэвэдж. — Вы ещё не сказали, зачем мы едем к Ла Бурдону.

— А, просто приятный завтрак с огненным кэрри [57] Кэрри — блюдо с острой, обжигающей приправой из куркумы (тамильск.). .

— Просто завтрак с кэрри?

— Да, а почему бы и нет? Идеально! Огненная приправа даёт человеку хороший заряд с утра. Охлаждает кровь, а человеку необходимо хладнокровие в дневных делах.

Сэвэдж с неприязнью взглянул на него, и Флинт увидел, что его подозрительность возрастает.

— Ну конечно, — продолжал он по-дружески. — Затем — стаканчик-другой портвейна и, может быть, немножко делового разговора, а? — Он подтолкнул Сэвэджа локтем. — Ха! Вы приглашены на завтрак в свой собственный дом, каково? Необходимо отдать должное Ла Бурдону! В нём есть определённый шик и немного пиратского юмора, не правда ли?