Георг Эберс - Уарда

Затем Неферт подошла к большой группе девочек и спросила:

– Знаете ли вы, дети, откуда взялись все эти чудодейственные целебные травы? Прекрасный Гор вышел на бой против Сетха, убийцы его отца, и во время сражения жестокий враг выбил Гору один глаз. Но сын Осириса все же победил Сетха, ибо добро всегда побеждает зло. Когда же Исида увидала его страшную рану, она прижала голову сына к своей груди, и сердце ее сжалось от боли, как сжимается сердце и у матери простого смертного, когда она держит на руках свое страждущее дитя. И подумала тогда Исида: «Как легко нанести рану, но как трудно ее залечить!» И из глаз ее заструились слезы. Слезы эти, одна за другой, падали на землю, и всюду, где они упали, выросли вот эти целебные травы.

– Исида так добра! – воскликнула одна из девочек. – Мама говорит мне, что она любит детей, когда они хорошо себя ведут.

– Твоя мама права, – подтвердила Неферт. – Ведь у богини тоже есть любимое дитя – ее сын Гор. Всякий человек, если он при жизни был добрым, умирая, превращается в ребенка, и богиня Исида берет его на руки, прикладывает к своей груди и воспитывает его вместе со своей сестрой Нефтидой [ 187], пока он не вырастет и не сможет сразиться за своего отца.

Тут Неферт вдруг заметила, что одна из женщин во время ее рассказа расплакалась. Она подошла к ней, стала ее расспрашивать и скоро узнала, что сын и муж этой женщины погибли – один пал на поле боя в Сирии, а другой умер вскоре после возвращения в Египет.

– Да, ты очень несчастна, – ласково сказала Неферт. – Смотри же, хорошенько позаботься теперь, чтобы раны других воинов были залечены! Я хочу рассказать тебе еще кое-что об Исиде. Она очень любила своего супруга Осириса, так же, как и ты, наверное, твоего покойного мужа, а я – моего Мена, но Осирис пал жертвой козней Сетха. Ей даже не удалось найти тело похищенного супруга, а ты все же можешь посетить могилу мужа. Оглашая воздух жалобными воплями, отправилась несчастная Исида бродить по всей стране в поисках тела своего любимого супруга. Ах! Что в ту пору представлял из себя Египет, который обретает плодородие лишь от Осириса! Священный Нил пересох, ни одной зеленой травинки не было на его берегах. Это зрелище глубоко опечалило добрую богиню, потоки слез хлынули из ее очей в пересохшее русло, и вода в реке тотчас начала прибывать. Вы же знаете, что каждый разлив Нила рождается из одной единственной слезы Исиды. [ 188] Так скорбь одной вдовы принесла благоденствие многим миллионам поколений.

Женщина внимательно выслушала Неферт, а потом сказала:

– Все это так, но мне приходится еще кормить трех малолетних детишек моего сына, потому что жена его была прачкой и однажды, когда она полоскала белье, ее утащил крокодил. У нас принято заботиться только о себе, а не о других. Если бы царевна нам не платила, я бы и думать не стала о чужих ранах, мне до них нет никакого дела! Я не могу больше кормить четыре рта!

Неферт невольно вздрогнула от ее слов – впрочем, это нередко случалось с ней в первые дни, когда она приступила к своим новым обязанностям, – и пошла просить Бент-Анат прибавить поденную плату этой женщине.

– Охотно! – сказала царевна. – Разве могу я отказать такой помощнице, как ты? Ну, а теперь пройдем на мою кухню. Я велела упаковать там фрукты для отца и братьев; пожалуй, найдется там ящик и для Мена.

Неферт последовала за своей подругой и увидала, что в один ящик как раз укладывали золотистые финики из оазиса Амона, а в другой – темные из Нубии. Это были любимые сорта фараона.

– Дайте я сама уложу их! – воскликнула Неферт и, приказав работницам освободить ящики, красивыми узорами уложила разноцветные финики и другие сваренные в сахаре фрукты.

Бент-Анат невольно залюбовалась ее работой и, когда Неферт кончила, протянула ей руку.

– Все, к чему прикасаются твои пальцы, радует взор, – сказала она. – Дай-ка сюда вон тот папирус! Я вложу его в этот ящик и напишу на нем: «Этот ящик уложила для фараона Рамсеса исполнительная помощница его дочери Бент-Анат, супруга Мена».

После полуденного отдыха царевну вызвали по какому-то делу, а Неферт еще несколько часов оставалась со своими работницами.

Когда солнце зашло и хорошо поработавшие женщины и девочки собрались идти по домам, Неферт задержала их.

– Солнечная ладья исчезает там, за западными горами, – сказала она. – Давайте помолимся за фараона и за наших родных, что сражаются вместе с ним. Пусть каждый думает при этом о своих близких: дети – об отцах, женщины – о сыновьях, а мы, жены, – о наших далеких мужьях. Будем просить Амона, чтобы они вернулись к нам так же, как это солнце, что сейчас расстается с нами, а завтра, рано утром, вновь озарит все вокруг.