Ольга Рогова - Сын гетмана

Князь Василий даже рот открыл от изумления. Он с минуту молча постоял за спиной дочери; потом его тяжелая рука опустилась к ней на плечо, и грозный громовый голос глухо раздался под сводами залы:

– Локсандра, ты забываешься! – крикнул он. Девушка гордо встала. Она молча посмотрела отцу в глаза и, не говоря ни слова, медленно вышла из залы. Господарша последовала за ней.

Пан Кутнарский, посмеиваясь в ус, любовался этой сценой и с нескрываемым удовольствием смотрел теперь на взволнованного князя, шагавшего взад и вперед вдоль залы.

– Я имею нечто доложить его светлости, – сказал он вкрадчивым голосом.

Князь остановился перед ним с заложенными назад руками.

– Говори, пан, – разрешил он.

– Его светлости следовало бы поскорее выдать замуж прекрасную княжну. Я знаю одного из знатнейших панов, который давно по ней вздыхает.

– Кто такой? – угрюмо спросил князь.

– Известный уже его светлости князь Дмитрий Корибут-Вишневецкий, потомок славных Мнишков, близкий родственник князя Иеремии.

– Об этом надо подумать, – отвечал князь. – Княжна еще молода. Может быть, найдутся женихи и познатнее.

– Но все-таки его светлость, может быть, разрешит князю Вишневецкому заслать сватов, – настаивал Кутнарский.

– Сваты девушке не укор... Что же тут разрешать? – уклончиво ответил князь.

Вернувшись вечером домой, Кутнарский усердно принялся расталкивать спавшего Доброшевского.

– Вставай, пане! Слышишь, вставай, дело есть! – кричал он ему над самым ухом.

– Дело? А, дело? Не убежит, – бормотал Доброшевский.

Недолго думая, Кутнарский взял ведро холодной воды и вылил на спящего. Тот вскочил как встрепанный.

– Пан всегда позволяет себе неприличные шутки! – сердито бормотал он, вытирая лицо и отряхиваясь. – Так можно схватить лихорадку, – с неудовольствием продолжал он. – И к чему это будить человека среди ночи, когда все добрые католики отдыхают.

– Полно болтать пустяки! – сердито остановил его Кутнарский. – Бери чернила, бумагу и пиши.

– Дай мне хоть переодеться! – возразил Доброшевский.

– Ну, хорошо! Только поскорее!

Через четверть часа они уже сидели за столом и при тусклом свете ночника сочиняли послание к князю Вишневецкому.

Тимош блистательно исполнил возложенную на него задачу. Как орел налетел он на Радула с его войском, сбил и смял передовые отряды, ворвался в Валахию, все уничтожил на пути и заключил чрезвычайно выгодный для князя Василия мир.

Вернувшись в Яссы, он вполне был уверен, что князь Василий пригласит его наконец к себе; но князь одарил его богатыми подарками, окружил полным почетом, и только.

Между тем гетман прислал сыну письмо, где прямо приказывал ему просить руки Локсандры.

Княжна несколько недель не видела отца. Она грустно сидела в своих двух комнатках и избегала общества молодых боярышень из своей свиты. Наконец до нее дошли вести о победе Тимоша. Она встрепенулась и повеселела. Образ молодого богатыря постоянно носился перед ней; теперь она надеялась вскоре его увидеть. Придворный этикет требовал, чтобы князь устроил для него пир, познакомил бы его с княжеской семьей. Князь Василий и сам хорошо это понимал, но странное заступничество княжны за молодого казака не давало ему покоя. «Кто знает этих девушек? – думал он. – Одному Богу известно, что у нее сидит в голове». Наконец он придумал выход. Он устроит в честь гостя охоту и пир в лесу, в охотничьем замке, а Локсандре прикажет сидеть дома... На охоте ее отсутствие никому не бросится в глаза, к тому же она может отговориться нездоровьем. Он назначил день для охоты, послал приглашение Тимошу и объявил свое решение жене.

– Это мужская забава, – сурово заметил он. – Вам с Локсандрой там нечего делать, вы можете сидеть дома.

Но тут случилось то, чего он никак не ожидал. Всегда спокойная и уступчивая, господарша на этот раз ни за что не уступала.

– Я хочу видеть храброго казака, который доставил нам победу и покрыл нас славою, – упорно настаивала она. – Хочу сама отблагодарить его. Мы не рабыни, чтобы нам сидеть взаперти, как преступницам, мы ничего не сделали, за что бы нас нужно было наказывать.

– Да что вы будете делать на охоте? – урезонивал князь. – Еще, пожалуй, медведя или буйвола встретите.

– Медведи-то сидят здесь, во дворце, – сердито возразила господарша, – и давят нас своими железными лапами. Говорю тебе, Василий, что я хочу быть на охоте и буду. Ты не смеешь меня запирать в хареме.