Merlin - Olivier

Заботливый же староста, видящий неудачу своего благого начинания, решился на мужественный поступок и начал уничтожать улику непроизошедшего преступления в одиночку. В чем немало преуспел, и хотя не полностью достиг желаемого, ему удалось достигнуть весьма изрядных кондиций.

Военнослужащие же, весьма неизбалованные столь сытными обедами из трех блюд после физической работы на свежем воздухе, почувствовали наступающую дрему. О чем и доложили появившемуся в расположении старосте. Староста, пребывающий после уничтожения улик в весьма благодушном и веселом состоянии, приказал всем поспать с полчасика, и личный состав полуроты с воодушевлением выполнил приказ невоеннообязанного лица. Полковник же Вяземский, совершив циркуляцию, вновь появился на объекте с целью выяснить, является ли «компот» соответствующим регламенту элементом армейского обеда. Увидев подчиненных в положении «лежа», он обратился за разъяснениями к единственному лицу, имеющим вертикальное положение — старосте — за разъяснениями. Староста пояснил, что после обеда положено поспать (очевидно, имея в виду добрую традицию известного ему представителя мелкопоместного дворянства в лице г-на Бабынина-старшего). А на уточняющий вопрос офицера, по какому же закону положено спать после обеда, ответствовал, в полном соответствии со своим запасом знаний, чувством языка и текущим состоянием, что «по закону Архимеда». Полковник, не имея веских аргументов для возражения, растерянно удалился, а поднапрягшийся личный состав полуроты продолжил послеобеденный сон. Однако в момент поднапряжения полурота единодушно услышала остроумный ответ старосты, и ответ запомнила. А кто такой Архимед, это естественно никто тогда (как и сейчас в аналогичных случаях) не спросил…

Однако следует помнить, что кормление рядового состава армии Российской не являлось основной целью затеянного отставным офицером упомянутой армии мероприятия. Фокус-группа состояла совершенно наоборот из лиц сугубо происхождения дворянского, не ориентированного на поглощение щей да каши в больших количествах, обусловленных нагуленным тяжким физическим трудом аппетитом.

С другой стороны, набирающая силы и опыт кулинарная служба Франсуа-Рожер Гастона и так далее и так далее была некоторым образом заранее извещена о появлении вышеупомянутых лиц и в определенном смысле успела качественно подготовиться. Если не учитывать изменение численного состава, то все к трапезе было подготовлено просто изумительно. Но вот если вариацию в числе граждан господ учитывать, то дело обстояло явно неважно. Готовили-то продукт на пятерых, а откушать возжелало без малого двадцать человекоперсон. Из коих одна вообще была ребенком, скорбным отсутствием аппетита как понятия, как минимум трое подразумевали быть утонченными дамами из столиц, и уж не менее семерых представляли собой красу и гордость Армии его Императорского величества, склонных не к салонным посиделкам но, напротив, веселым застольям, где пища именуется не иначе как «закуска» в силу своего функционального назначения.

Ситуация усугублялась тем, что высшее руководство отсутствовало в связи с занятостью на дочернем предприятии, а его правая рука в виде старосты была брошена г-ном Бабыниным на работы в массах (солдатских). А, поскольку простому русскому крестьянину необходимо для выполнения каких-либо действий ценное руководящее указание, народ в пищеблоках хотя и замер в ожидании неизбежного гнева господского, но пальцем о палец не ударил для избежания оного. И за исправления ситуации был вынужден взяться кузнец Василий, резонно счевший себя третьим лицом в иерархии кормильцев и отнюдь не жаждущий получить третью по размеру порцию барского гнева.

Василий, будучи человеком творческим в силу профессиональной необходимости, быстренько смекнул, что поразить г-д дворян и помещиков изысками кулинарии (кроме ранее приготовленных иноземным гостем поневоле) он не в состоянии. Но он не секунды не сомневался, что поражать господ гостей явдяется главной идеей затеваемого мероприятия, и решил обеспечить желаемое поражение имеющимися в его распоряжении средствами. А средства, как было мельком замечено выше, у него в наличии имелись, и весьма немалые.

В результате собравшиеся к столу представители помещичьего сословия прежде всего обратили внимание на сервировку стола. Василий, не мудрствуя лукаво, выложил напротив каждой тарелки весь комплект серебряных изделий, изготовленый по указанию импортного шефа. И гости, привыкшие наблюдать в окрестностих тарелок лишь деревянные ложки, оказались в некоторой растерянности. Впрочем, в состоянии той же растерянности оказались и хозяева застолья — отставной поручик Бабынин А. Н. и сыновья его — действительные офицеры русской армии. Да и было от чего придти в растерянность — у каждой тарелки было аккуратно разложено по пять ложек, шесть вилок и по три ножа разных размеров и форм. Добавила недоумения воссевшим за стол и посуда. Василий, по простоте своей выложивший свои серебрянные сокровища на стол, дома из посуды имел лишь одну большую тарелку, а посему распорядился барам тарелки ставить дворовым девкам. Девки же, увидевши набор шанцевого инструмента у каждого посадочного места, решили, что посуда так же должна будет ставиться на стол вся сразу — и в результате каждый застолец увидел перед собой по три стоящих друг в друге разных тарелки. Звершали же застольный пейзаж про три стакана от мастера Рюмина — трех основных типоразмеров. Два из них — «стакан Рюминский большой» и «стакан Рюминский малый» гордо возносили свои емкости на стеклянных ножках, а третий повторял собой широко известный в широких народных массах стакан граненый полуфунтовый, но был вчетверо меньшим по рабочему объему.