Александр Волков - Скитания

Старый воин благодарно пожал руку Джакомо, но ничего не ответил, только ниже опустил голову.

После поминальной трапезы, затянувшейся до позднего вечера, все спали тяжелым сном без сновидений. А утром Джованни Бруно в доме не оказалось. Родные не придали этому значения, но вскоре прибежал взволнованный Марко, семилетний сын Шипионе Саволино.

– Я видел в лесу дядю Джованни, – кричал он, тараща круглые испуганные глазенки. – Дядя Джованни велел всем сказать, что он ушел навсе… навсе… гда!

– Как навсегда?! – переспросил пораженный Джордано.

– Дядя Джованни еще сказал, что не надо его искать, все равно он не вернется…

Осмотрели хижину. Отставной знаменосец унес с собой только котомку, глиняную кружку, нож и ложку, немного хлеба и сыра… Пять флоринов, предназначенные в уплату монахам за поминание души покойной Фраулисы, лежали на столе.

– Ушел странствовать, – горестно молвил Джордано. – Ему тяжко здесь жить…

– А нам бедный Джованни побоялся стать обузой, – добавила Васта.

Поручив Шипионе продать оставшееся после супругов Бруно имущество (не много его было!) и сберечь деньги на случай возвращения странника, Джордано и чета Саволино возвратились в Неаполь.

И снова, как пять лет назад, Джордано медленно поднимался по крутому склону холма к монастырской стене. Тогда он потерял Ревекку, теперь же лишился матери, а отец ушел в безвестное странствие по пыльным дорогам Италии. Суждено ли им свидеться?

Бруно снова весь отдался науке. Отсидев в аудитории положенное число часов, он спешил в библиотеку, где его радостно встречали дон Аннибале и его помощник, субдиакон Алессо Ронка.

Должность помощника была учреждена по просьбе стареющего и больного библиотекаря. Дон Марио усиленно старался провести на нее своего кандидата, но аббат благоволил к субдиакону Ронка после его удачной поездки во Флоренцию, и победа осталась за Алессо.

Ронка уже хорошо разбирался в латыни и мог найти по каталогу любую книгу. Его огненная шевелюра появлялась то под самым потолком, где на верхних полках стояли фолианты, то скрывалась среди книжных залежей запасных хранилищ, а веселый громкий голос оживлял тишину унылых зал. Дон Аннибале благодарил Бога за то, что он послал ему такого помощника.

Бруно садился на свое излюбленное место против большого круглого окна, раскрывал книгу, и все окружающее для него исчезало. Он погружался в математические изыскания Джироламо Фракасторо или читал труды Николая Кузанского, [158]который еще столетие назад, опровергая Аристотеля и Птоломея и самое учение церкви, осмелился заявить, что Земля вовсе не является центром Вселенной, что ей не присуща неподвижность, так как она вращается. Николай Кузанский не приводил доказательств правильности своих взглядов, но ведь их не приводила и Библия! Николаю Кузанскому приходилось верить на слово, но ведь и Библия требовала слепой веры!

За три года, которые протекли со времени путешествия во Флоренцию, Бруно возмужал, приобрел серьезные научные познания, научился критически относиться к высказываниям философов и ученых.

За эти годы Бруно закончил университет и стал сам читать студентам курс диалектики. Он готовился к получению очередного ученого звания лектора, а чтобы его занятия проходили плодотворнее, ему по приказу мессера Паскуа отвели новую просторную келью.

Джордано также получил право приносить к себе из библиотеки любую книгу, кроме, конечно, запрещенных католической церковью. Но молодой ученый редко пользовался этим правом: он предпочитал по-прежнему работать в библиотеке.

В августе 1571 года в библиотеку пришла партия книг, выписанных доном Аннибале из Венеции. Алессо, стоя на коленях возле большого ящика, доставал переплетенные в кожу тома и вручал старому монаху, сидевшему в мягком кресле. Дон Аннибале рассматривал заглавие сквозь очки, недавно им приобретенные, прочитывал его вслух и передавал книгу Джордано, а тот разыскивал ее название в сопроводительном списке и отмечал, что книга получена.

Работа шла бесперебойно. И вдруг голос дона Аннибале дрогнул, когда он начал читать заглавие толстого тома в черном переплете:

– «Nicolai Copernici Torinensis…» [159]Джордано! Алессо! Мальчики! – радостно крикнул библиотекарь. – Коперник! Мы получили Коперника!

В ту пору многие образованные люди в Европе слышали о труде польского астронома, но достать его было нелегко. В этом Бруно убедился, еще живя в доме дяди, когда искал сочинение Коперника у неаполитанских книготорговцев. И хотя это ему не удалось, его не оставляла надежда добыть необыкновенную книгу, один скупой пересказ которой определил жизненный путь пятнадцатилетнего Филиппе Бруно.