Александр Волков - Зодчие

– Зело благолепен вид сего храма, – говорил митрополит. – Знаю его давно, но после твоих разъяснений, Барма, новыми глазами на него взираю.

– В таком роде думаете строить? – спросил Иван у зодчих.

– Намного и больше и лучше постараемся, государь, сделать! – заверили зодчие. – Все силы положим в новый собор, чтобы дивен он был и красовался на удивление и хвалу…

Прежде чем взяться за разработку чертежей, зодчие попросили указать место для храма.

– Место, где воздвигается строение, великую важность имеет, – говорил Барма митрополиту. – Ино дело, когда храм на возвышенности и виден издалека, ино дело, когда окружен домами и хоромами. Стоит ли одиноко – один вид, строения ли вокруг – другой…

Посоветовавшись с царем, Макарий предоставил выбор места зодчим:

– Найдите, а мы посмотрим!

Постник предложил строить новый храм в Кремле. Барма не согласился.

– От народа отходишь, Иван, – укоризненно покачал кудрявой седой головой старик. – Хочешь строить нетленное, а не проникся духом, какой надобен! Что мы строим? Памятник ратной славы! Чьей славы? – Он огляделся и, хотя в избе никого не было, придвинулся к Постнику и понизил голос: – Кто Казань брал? Брали стрельцы, казаки, добровольные ратники… Кто сложил голову под вражьим городом? Всё они же – безвестные люди русские! Им, этим подвижникам и страстотерпцам за родную землю, – им воздвигнем вечный памятник! Где ему стоять? Там ли, среди боярских палат и царских дворцов – в Кремле, где люди без шапки ходят, али там, где простой народ шумит, бурлит, как волна морская?

Постник опустил голову:

– Прости, наставник, неправо я судил!

Решили ставить храм в самом многолюдстве, на виду у народных масс.

Учитель с учеником пошли по Москве, хоть и знали ее хорошо.

Замоскворечье откинули сразу. В Занеглименье тоже не представлялось подходящего места. Шумная Лубянка казалась пригодной. Однако зодчие прошли и ее и отправились на Пожар. Людское море поглотило их…

Барма и Постник, еле выбравшись из многотысячного людского сборища, переглянулись.

– Тут и строить! – воскликнул ученик.

– Самое сердце города! – отозвался наставник.

– А церкви? – спохватился Постник. – Здесь же церкви стоят…

– Какие это церкви! Убожество одно… Мы их сломаем и на том месте воздвигнем наш храм. Чего лучше! Место открытое, издалека видать: и от Москвы-реки, и от Неглинки, и даже из Кремля, – улыбнулся Барма. – Самое ему тут место! И всю окрестность он скрасит.

Постник помялся:

– Наставник, больно много тут непотребства творится: сквернословят, дерутся…

– Не смущайся, Ваня! Может, иной ругатель али драчун, взглянув на памятник и вспомнив, что он знаменует, постыдится и воздержится от зла. Вот и заслуга наша будет…

– У тебя, учитель, на все готов ответ! – прошептал Постник.

– Многому я жизнью научен; доживешь до моих лет, и ты наберешься опыта…

Барма доложил митрополиту о выборе места. Зодчих призвали к царю, где Барма изложил свои соображения.

– Местом я доволен, зодчие, – сказал царь. – Надобно, не мешкая, сыскивать ломцов [189]и приступить к сносу церквушек, место расчищать…

Барма просил митрополита указать число престолов в храме. От этого зависела величина храма и расположение частей. Храм – не дворец, не жилые палаты: его план имеет символическое значение, объясняемое церковными обычаями.

Для обсуждения важного вопроса о престолах опять собрались у царя ближайшие зачинатели строительства: митрополит, дьяк Клобуков, зодчие Барма и Постник.

Митрополит заговорил тихо, раздумчиво:

– Храм, бессомненно, надобно ставить многопрестольный. Вельми [190]трудное дело – избрать имена святых, во имя которых воздвигнутся престолы. И я уже их избрал…

Барма сказал:

– Дозволь спросить, владыко пресвятый: какие соизволишь поставить престолы?

Макарий разъяснил слушателям: избранные наименования церквей напоминают о важных событиях и битвах, случившихся при взятии Казани.

1 октября, в праздник покрова богородицы, русская рать готовилась к решительному, последнему приступу. Митрополит считал, что надо воздать честь богородице за покровительство русскому воинству. И он назвал центральный храм Покровским.

30 августа, в день памяти Александра Свирского, было разбито войско Япанчи. В память этого Макарий нарёк один из приделов именем Александра Свирского.