Б. Кайго - Тигр в лабиринте

Я был убит горем. Ее милое маленькое личико постоянно стояло у меня перед глазами, и по ночам казалось, я слышу ее голос. Он звал меня, и я вскакивал с постели и выбегал из дома, крича: «Не бойся, А Чэнь, папочка здесь! Папочка рядом!»

Мне сказали, что станет легче, если я буду молиться за нее. Но я не умел ни читать, ни писать, поэтому пошел к священнику, который написал мою молитву на листке бумаги и по обычаю сжег его, чтобы молитва попала в подземное царство, где сейчас судили мою бедную дочурку. Это не помогло. Мне не стало легче. Я не мог работать, не мог спать; и однажды один странник рассказал мне о чудесном старце, который живет в пещере в конце Медвежьей тропы высоко в горах Эмэй. «Его называют Старцем Гор, — сказал странник. — И он самый мудрый человек на свете. Он обязательно вернет к жизни твою дочку, но ты должен принести деньги. Много денег, ибо Старец Гор ничего не делает за так».

Денег у меня не было, и так я начал их добывать. Как все, кто хочет заполучить много денег, я стал обманывать и лгать. Друзья отвернулись от меня, но мне было все равно.

Мне требовалось собрать как можно больше денег, чтобы найти Старца и вернуть мою маленькую. «Мой господин, отпусти нашу дочку, — говорила мне жена, — Иначе ты сойдешь с ума». Но я ее не слушал. Вскоре она заболела, но я был слишком занят, чтобы позаботиться о ней. Она умерла, и я плакал, но цель свою не забыл. Деньги, только они теперь имели значение, и я не мог позволить себе потратить и одной монеты, поскольку все предназначалось Старцу. Я не понимал, что схожу с ума, и со временем все-таки забыл, зачем нужны деньги. Я все собирал, собирал, денег становилось все больше, но я убеждал себя, что их мало. Мне требовалось вдвое больше, втрое, вчетверо. Так я стал Скрягой Шэнем, самым жадным и отвратительным человеком в мире, и оставался бы им, если бы Цветок Лотоса не разорила меня и тем самым не привела в чувство.

Почтенные господа, есть женщины, которые могут заглянуть в самое сердце мужчины, и, поверьте, Цветок Лотоса никогда не любила Скрягу Шэня. Она приняла любовь бедного крестьянина, который так сильно любил свою дочку, что сошел с ума.

Пустыня…

Мы шли ночью, спасаясь от жары; днем же спали, укрываясь под тентом. Палило солнце, выл ветер, и мне делалось дурно. От соли, от пыли. В глазах расплывались фиолетовые круги, и соляные смерчи метались по пустыне, отплясывая свой безумный танец. Даже ночью жара не отпускала нас, а поднятые ветром соли заслоняли небо.

Узкая тропинка бежала все дальше. Казалось, ей нет конца, и, когда начались миражи, я вздохнул с облегчением, потому что теперь нам хоть было на что смотреть. И тут начались чудеса. Иногда мне виделся громадный замок с серебряным куполом, стоящий посреди изумрудного озера. Но Скряга Шэнь не соглашался. «Нет, нет! — кричал он. — Это большая скала над рекой. Я даже вижу птиц — это чайки, хотя что чайки делают в пустыне? « Тогда мастер Ли ворчал и говорил: «Ничего вы не понимаете. По-моему, это большая прогулочная лодка. Она плывет по тихим волнам, а по берегам растут зеленые деревья».

Затем мираж исчезал, и мы снова оказывались среди бесконечного пространства ослепительно белой соли.

Мы видели то города и кладбища, то армии, готовые к бою. Но одно оставалось неизменным — зеленый оазис и вода. Свежая, чистая, прохладная.

Дни шли. И вскоре наши запасы воды стали истощаться, и нас начала мучить жажда. И вдруг как-то раз Скряга Шэнь остановился и указал вперед.

— Посмотрите на этот отвратительный мираж! — крикнул он.

— Мираж? — огрызнулся я. — Это не мираж, а ночной кошмар больного бабуина!

Ли Као внимательно пригляделся и сказал:

— Расскажите, что вы видите.

— Ну, я вижу обычный зеленый оазис, только он стоит посреди груды разбитых камней, — ответил Скряга Шэнь. — Из земли бьют гейзеры, и я чувствую отвратительный запах серы.

— Тут все окружено рвом, только вместо воды я вижу кипящую огненную жидкость, — сказал я.

— Друзья, к сожалению, должен признаться, я вижу то же самое, — мрачно ответил Ли

Као. — Это не мираж, и наш путь лежит прямо туда.

Подойдя ближе, мы обнаружили, что смотрим на руины некогда великого города. Но что за ужасная катастрофа произошла здесь? Стены обвалились. Узкий пролет перекидного моста пересекал ров, но вместо воды, белых лебедей и золотых рыбок во рву кипела раскаленная красно-черная лава. На той стороне находились огромные бронзовые ворота. Они были открыты, но смяты и искорежены, и когда мы пересекли мост и прошли внутрь, перед нашими глазами предстало поистине жуткое зрелище. Из земли, подобно дыханию дракона, со свистом вырывались клубы обжигающего пара; лава вздымалась и кипела, и казалось, будто ветер, завывающий в бойницах обвалившихся башен, стонал: «Смерть, смерть, смерть… « Из центра, подобно паутине, расходились многочисленные улицы (если, конечно, можно так выразиться, поскольку в округе не осталось ни одного целого здания). Вдалеке мы увидели большое нагромождение камней, вероятно, дворец правителя. Мы решили взобраться на крышу, чтобы найти тот оазис, который заметили издалека.