Эптон Синклер - Агент президента

— Я думал, что мы могли бы нанять небольшое судно и взять парня в море.

— В таком случае, вы стали бы пиратом, и любой страна, которая поймала бы вас, могла бы вас повесить.

— Теоретически да, но практически, если у вас есть деньги, вас отправили бы в тюрьму на несколько недель или месяцев, пока скандал не утихнет.

— Вы мыслите, как представитель праздного класса, геноссе Бэдд. Вы привыкли делать, что хотите, и раздражены идеей подчинения закону. Но вы должны помнить, что я социалист и так называемый Красный боец, и мы не имеем права нарушать законы Франции или любой другой страны. А если нарушим, то полиция быстро ополчится против нас, и что еще более важно, капиталистическая пресса поместит все детали на первые страницы. Вы должны иметь в виду, что наши товарищи из подполья во Франции находятся в этой стране в качестве гостей и должны действовать с максимальной осмотрительностью. Реакционеры непрестанно ищут возможность обвинить нас, чтобы потребовать нашей высылки из страны. Мы сталкиваемся с тем, что если преступления совершаются против нас, полиция проявляет очень мало интереса, но если мы осмелимся ответить на это, то каждая форма власти в стране поднимется в гневе против нас.

А Ланни заявил: "Все, что вы говорите мне, это правильно, и это означает только одно, что мы не должны потерпеть неудачу".

"Другими словами, безукоризненное преступление!" — отвечал офицер, улыбаясь в первый раз в этой беседе.

Они долго дискуссировали, и в конце Монк заявил: "Я не могу сказать, как долго эта битва будет продолжаться. Мы заставили противника отступить по всей линии, но мы не смогли разгромить или окружить его, и я очень сомневаюсь, что у нас есть на это ресурсы. В таких обстоятельствах мы расширяем наши коммуникации насколько сможем, чтобы иметь возможность получать продовольствие и боеприпасы, а затем мы должны остановиться на пару месяцев, пока обе стороны не подведут новые войска и не подвезут снабжение. В течение этого времени я могу честно подать заявление на отпуск на месяц и встретиться с вами в Париже. А там посмотрим, что вы смогли выяснить и какие планы смогли выработать. И сможете ли вы представить мне действительно безукоризненное преступление, которое я захотел бы совершить. Но я предупреждаю вас заранее, что не сделаю и шага, если это нанесёт ущерб для нашего движения, и настоятельно призываю вас не делать того же. Это то, что нацисты больше всего желают, и то, что Труди запретила бы, если бы она имела право голоса в этом вопросе".

Печально, но Ланни был вынужден признать всё правильным. Он спросил: "В самом лучшем случае, когда можно ожидать вас в Париже?"

— Я бы сказал, через три недели, возможно, четыре.

— Это долгое ожидание для женщины под пытками, геноссе Монк.

— Не нужно так давить на меня. Сколько человек умирает сейчас на этих холмах, пока мы с вами разговариваем, а сотни тысяч наших товарищей пытают во всех концлагерях и тюрьмах диктаторов Испании, Германии и Италии.

"Я больше ничего не скажу", — ответил Ланни. — "Я вернусь в Париж и посмотрю, что было выявлено, и, возможно, начну дальнейшие расследования. А может быть, что я сяду на быстрый пароход в Нью-Йорк, где у меня есть шанс получить крупную сумму денег, а также поговорить с влиятельным человеком. Никогда не знаешь, имея дело с нашими правителями, что принесёт результат. Это как стрельба наугад".

— Мы в этом месте часто стреляем наугад. Но мы предпочитаем использовать пули и снаряды, когда мы можем получить их. Попробуйте, как вы умеете, растопить жесткие сердца искателей прибыли и их политиков и получить любую помощь для нас, какую сможете, но, конечно же, не ставя под угрозу свою социальную позицию.

Опять была улыбка на лице говорящего. Но она быстро исчезла, так как раздались пулеметные очереди, звук которых приближался в горах слева. "Это могут быть фланговые атаки", — сказал он. — "Я боюсь, что я больше не могу говорить. Adios, Compañero!"

Возвращение в Валенсию было непримечательным. Рауль рассказывал об образовании взрослых в армии, а также о больших успехах в этой области. Он был уверен, что фашисты, наконец, отступают. Все бойцы были согласны с этим. Ланни не сказал ему, что рассказал капитан. Он вообще не упомянул офицера, сказав лишь, что его собственная задача была выполнена, и что он глубоко благодарен. Рауль сказал: "Приезжайте чаще, как сможете".