Эптон Синклер - Агент президента

Вот так это было. Можно сделать выбор: либо Ади Шикльгрубер убил свою племянницу или он довёл ее до самоубийства кровосмесительным вниманием. В течение нескольких дней он был готов покончить с собой. Слишком поздно он сделал открытие, что она была самой большой любовью его жизни, и никакая другая женщина не могла занять ее место. Истязаемый человек получил разрешение посетить Вену инкогнито, поздно ночью он стоял у ее могилы на Венском центральном кладбище и положил цветы на могилу. Теперь, полтора десятка лет спустя, он был хозяином всей Германии, и хотел бы снова посетить в Вену. Ланни подумал, была ли безвестная могила одной из тех сил, которые влекли его.

Что же случилось на этом тревожном сеансе? То ли откровенный Текумсе, сам владыка в своем праве, осмелился сказать, что он думает о кровосмешении и убийстве? То ли Гели появилась сама и довела своего дядю, любителя плётки, до одного из его безумных приступов горя и страха? "Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою [лучше] завоевателя города" [68] Притчи 16:32 . Но Ади отверг старых еврейских пророков и не читал их. Может быть, явился дух Фредди Робина и высказал ему такое наставление? Или одна из жертв Ади, таких как Рём, которого, он после бурной беседы хладнокровно расстрелял? Или, возможно, Штрассер, организатор штурмовых отрядов. Ланни однажды встретил Грегора в берлинской квартире Ади, и слышал, как он получил хорошую взбучку от своего фюрера. Позже, после того, как он был убит во время Ночи длинных ножей, его дух, или то, что себя так называло, являлся Текумсе. Так, видимо, он парил над этой окровавленной сценой.

Ланни задался вопросом, как эта история получила распространение в Бергхофе. То ли красивая блондинка секретарь подслушивала через замочную скважину? Или же у надёжного "Руди" есть доверенное лицо, которому он прошептал единственное слово Гели? Или молодой арийский врач был вызван для успокоения? Во всяком случае, слух был повсюду и вызвал такое волнение, что красивая блондинка уборщица кроватей рисковала своей работой и, возможно, свой жизнью, прошептав гостю об этом. Вот так сбылась заветная мечта Ади, что он не может без ведома германского народа ночью проникнуть в комнату и общаться со спиритуалистическим медиумом!

Сын владельца Бэдд-Эрлинг Эйркрафт понял, что в своем стремлении выяснить судьбу своей жены, он может поставить под серьезную угрозу свои возможности президентского агента. Гитлер вряд ли забудет этот эпизод. Несмотря на то, что он не мог винить Ланни за него, он будет ассоциировать его с ним. И это, безусловно, не увеличивает его желание видеть этого человека. Даже может быть, что его раздражённый и подозрительный ум начал задаваться вопросом, а не какой-нибудь враг намеренно подготовил это потрясение для него? А что должен делать Ланни по этому поводу? Должен ли он говорить об этом и попытаться что-то исправить? Или он должен сделать несколько замечаний, указывающих, что он понятия не имел, что-то пошло не так?

Гость спустился в большой зал и устроился в одном из кожаных кресел, глядя на Австрию. Подходил шторм и над вершинами гор бежали темные тучи. Политические бури, также, собирались над Австрией. Повелитель этих бурь находился в комнате как раз над головой Ланни, планируя и направляя их. Он мог стоять у окна, как говорят, самого большого в Германии, глядя на ту же сцену, наблюдая за стремительно движущимися облаками. Он мог напевать Полёт валькирий, одну из своих любимых мелодий. Здесь, в этих горах, с темными лесами вокруг, его мысли были полны мифами и образами Рихарда Вагнера. В своём затруднительном положении он мог пожелать, чтобы Вотан одолжил ему молнию или Локи, бог лжи, нашептал ему в ухо коварные стратагемы.

По подъездной дороге подкатил лимузин и остановился перед шале. Офицер в эсэсовской форме вышел из машины и открыл дверцу для пассажирки, высокой, элегантной, одетой в меховую шубу. Узнав ее, Ланни вздрогнул. Магда Геббельс!

Что-то новое, о чём можно подумать! Было ли это совпадение, добрый шанс для взволнованного фюрера? Или это была королевская команда? Возможно, Ади не в силах заснуть, несмотря на свои наркотики, позвонил по телефону в Берлин и приказал доставить без задержки утешение? Магда могла бы покинуть Берлин на самолете рано утром, и прибыть в Мюнхен час назад или чуть позже.

Ланни поднялся, когда она вошла в комнату, это был его долг. Когда она увидела его, ее печальное лицо выразило испуг всего на долю секунды. Затем, быстро придя в себя, как это умеет светская женщина, она поздоровалась с ним: "Ggrüß Gott, Herr Budd!" Он ответил: "Welche Überraschung, Frau Magda!"