Эптон Синклер - Агент президента

Гитлер никогда не доверял ему, но будет использовать его, держа его на коротком поводке. Через год-полтора назад он подписал с Шушнигом торжественное соглашение между правительствами двух стран о дружбе и невмешательстве во внутренние дела друг друга. Католический канцлер должен был предположить, что немцы будут держать свое слово. Но если это так, то почему число их агентов в Австрии было удвоено, и почему они днем и ночью снуют в дворцовых офисах фон Папена на Меттернихгассе? Почему немецкое туристическое агентство, со штаб-квартирой в Отеле Бристоль постоянно принимает торговцев, техников, студентов, преподавателей и простых туристов в постоянно растущих количествах? И что такое "Комитет семи" со штаб-квартирой в доме № 4 по Тайнфальтштрассе, состоящий из самых ярых нацистов, которые активно вербуют сторонников и никогда не нуждаются в средствах?

"Францхен", так называли Папена, подошел к Ланни на одном из светских приемов, приветливо поболтал с ним и пригласил его на обед. Ланни с радостью принял приглашение, потому что он начал думать, что он тоже был светским парнем и сможет получить от джентльмена-жокея, не меньше чем джентльмен-жокей может получить от него. Узнал ли Францхен случайно о визите Ланни к Гитлеру? Или он хотел узнать об этом для своего собственного удовольствия, или Гитлер попросил его проверить слишком благовидного американца? Или же Францхен подозревал, что Гитлер послал американца, чтобы проверить слишком благовидного пруссака? Все эти вопросы для практикующего телепата. Только он мог разобраться в мыслях этой узкой аристократической головы!

Ланни говорил банальности, которые должно быть раздражали его хозяина, заплатившего за изысканный обед в отдельном кабинете жокей-клуба. Ланни говорил, что процветание, которое принес в Германию Адольф Гитлер, было чудом света. Ликвидация безработицы социальным вкладом. Ланни рассказал, что он слышал, как важные деловые люди говорили об этом, включая его собственного отца. Пусть Францхен процитирует это фюреру, если захочет!

Через некоторое время гость сделал паузу, чтобы его хозяин мог задавать вопросы, и таким образом раскрыть свои мысли. Вскоре стало очевидным, что Папен хотел бы знать, что Ланни делает в Вене. Видимо, он не верил, что тот изучает цены на работы Дефреггера и фотографирует те, чьи цены показались ему приемлемыми. Ланни объяснил, что Вена была восхитительным городом для проживания. Музыка была замечательной, беседы занимательными, дамы красивыми, а доллар имел большое преимущество над шиллингом. Всему этому Францхен улыбался в знак согласия и более настойчиво задавал вопросы. С кем герр Бэдд встречался, что ему особенно понравилось?

Воображение Ланни было занято Норой Грегор. Милым созданием как вне сцены, так на ней. Он только случайно упомянул ее мужа. Венский диалект называл его borniert , то есть ограниченным. Но венский диалект слишком изыскан, чтобы найти именно правильное слово. Принц Эрнст был действительно человеком заурядного ума. Он ненавидел город, и чувствовал себя гораздо счастливее среди людей своего собственного сорта, носящих брюки йодлеров и зеленые шапочки с перьями. В парламенте, до того, как он был закрыт, люди называли его "лужённой глоткой", но в быту его поведение характеризовалось легкой фамильярностью, даже веселостью, когда он не волновался по поводу содержания своих многочисленных замков.

С кем еще встречался герр Бэдд? Jawohl , он имел восхитительный Unterhaltung с графиней Верой Фуггер фон Бабенхаузен, которая только что приехала из своего замка и привезла с собой на зиму в город своих четырех маленьких Фуггеров. Ланни, конечно, не стал сплетничать. Он ожидал, пока хорошо информированный посол сам не упомянет о любовной истории, которая развивалась между этой богатой леди и Его Превосходительством доктором фон Шушнигом. Какая странная вещь, что оба крыла австрийского фашизма были заняты скандальными разводами в этот критический момент! Сам канцлер был вдовцом, но, к сожалению, муж графини был еще жив, что делало необходимой утомительную и сложную церковную процедуру.

Ланни знал, что сам Папен был католиком, поэтому он не отважился комментировать те хитроумные способы, посредством которых Святая Матерь Церковь, отрицая развод ее скромных прихожан, всегда может найти предлог, по которому может аннулировать брак с наследницей большого состояния, не говоря уже о государственном деятеле, который сможет защитить средства, которые Церковь получила от продажи таких милостей богатым дамам. Ланни вежливо спросил, как этот вопрос решается сейчас, и узнал, что развод был одобрен церковными судами города и страны, а также, что положительное решение ожидается от церковного суда в Риме.