Эптон Синклер - Агент президента

Чиновник, как нашел Ланни, был не слишком сильно обескуражен серией неудач. Лига по-прежнему стояла, и её новый дворец, обеспечивающий её постоянных должностных лиц роскошными офисами, был символом и постоянным обещанием. Правда, многие небольшие государства, в основном из Центральной и Южной Америки, были лишены членства потому, что они были бедны и просрочили уплату своих членских взносов, вежливо называемых "квотами". Германия вышла несколько месяцев после прихода Гитлера к власти, а Япония после того, как ей вынесли порицание за ее вторжение в Маньчжурию. Италия вышла всего пару недель назад, после того, как использовала Лигу в качестве платформы для осуждения всех, кто выступал против ее вторжения в Абиссинию и Испанию. Но Сидней, в целом, был рад, что они вышли, потому что они вели себя, как дебоширы и хулиганы, а не как разумные люди. Постоянный сотрудник признал, что дела в Европе были в кризисе, но это пройдёт, как дождь. Будет найден путь, чтобы научить диктаторские государства уважать своих соседей.

Ланни хотелось бы спросить: "Что за путь, не война ли?" Но, конечно, он этого не сделал. Этот серьезный, среднего возраста протиратель штанов с круглым, румяным лицом и в роговых очках обвинил в большинстве нынешних бед в мире отказ Америки вступить в Лигу и оказать своё огромное влияние на стороне закона и порядка. Он выразил сожаление по поводу кровавого конфликта в Испании, но настаивал на том, что коммунисты находятся под полным контролем в Валенсии, и считает, что, когда Франко победит, а это случится обязательно, он остепенится и станет консервативным государственным деятелем. Он надеялся, что то же самое случится с Гитлером и Муссолини, и ожидает увидеть в этих странах возникновение достойных элементов, которые возьмут всё под свой контроль.

Для Ланни он был кладезем информации о различных личностях известных в международных делах. Время от времени он спрашивал: "Разве не так?" а Ланни осмотрительно отвечал: "Я не обладаю вашими источниками знаний, Сидней," или: "Это только вы можете сказать мне" и находил, что его ответы удовлетворяют постоянного сотрудника. После обеда и вечером Ланни смог вернуться в гостиницу и подготовить еще один доклад для Гаса Геннерича, важный и интересный, но без единого луча света в нем.

Прибыли Ганси и Бесс. Они не остановились в одной гостинице вместе с Ланни и не появлялись с ним в общественных местах, но он приходил к ним и оставался в их номерах, чтобы слушать, как они репетировали свой сольный концерт. Для Ланни это было, как возвращение домой. Он ничего не прятал от этой пары, только свои отношения с Рузвельтом и Труди. Он сказал им, что собирает информацию для важной цели, и они приняли это как само собой разумеющееся. Для них это означало, что это был Рик. Что отчасти соответствовало действительности. Бесс до сих пор задавалась вопросом, почему он до сих пор не женился, и была готова сотрудничать с Бьюти по этому вопросу. Но она не беспокоила Ланни с этим, и оба музыканта с удовольствием слушали то, что он рассказал им о делах Европы.

Когда дело дошло до коммунизма, Ланни сказал: "Ну, всё может быть и так, но я не принимаю ничьих сторон". Они поняли, что это вежливая увёртка, и научились принимать её и избегать споров. У них были свои формулы, простые и убедительные. Нацизм и Фашизм представляют последнюю стадию капитализма на пути к его краху. Нацисты и фашисты были гангстерами, которых наняли капиталисты, чтобы защитить себя. Так же как это сделали Генри Форд и другие крупные капиталисты Америки в попытке не допустить профсоюзы на свои заводы. Эти бандиты в настоящее время шантажируют своих работодателей, что тоже находится в соответствии с прецедентом. Когда, наконец, бандиты будут свергнуты, капитализм падёт вместе с ними, и тогда никто, кроме коммунистов, не сможет взять всё под свой контроль.

Ланни улыбнулся и сказал: "Ну, если у меня сестра станет комиссаром, а зять заслуженным артистом советской Европы, то я, вероятно, выйду сухим из воды". Между тем, он продолжал высылать информацию Эрику Вивиану Помрой-Нилсону, который писал под псевдонимом "Катон", и был совершенно уверен, что, когда британский народ будет в достаточной степени информирован, то они уберут полу-фашистов и умиротворителей фашизма и установят демократический режим. Также Франклин Д. Рузвельт, президент США, который признал, что он не может идти быстрее, чем ему позволяет его народ, и попросил своих друзей доверять ему, пока он даст диктаторам веревку достаточно длинную, чтобы они могли на ней повеситься.