Эптон Синклер - Агент президента

Здесь была проблема, которую, возможно, надо было признать достойной исследования профессора философии Лейпцигского университета. Если манера колебаний была точно такой же, как если бы монеты там были "настоящими", мы должны были сказать, что Ланни Бэдд страдал галлюцинацией. Если такие колебания продолжались таким же образом неопределенное время, мы должны были бы сказать, что Ланни был слегка сошёл с ума. Но колебания были таковы, что Ланни понимал, что они были разные, что он только "воображал" монету. Он знал, что её не было "на самом деле", но ожидал её увидеть там в ближайшее время и ощущал, что он будет чувствовать, когда увидит там её "на самом деле". Тем не менее, эмоции, которые он будет чувствовать, были настолько сильными, что он не мог их вынести даже в воображении, и отвел глаза от ковра и свои мысли от монеты, которой там не было, и заставил себя вернуться и прочитать ещё больше предложений из книги ученого профессора.

А что этот авторитет должен сказать о той особого рода проблеме, которая будоражила мысли Ланни столько лет? Под заголовком "Телепатия" он прочитал:

"Все наши обычные знания о содержании другого разума получаются косвенным путём. Мы видим и слышим, как другое существо движется и говорит, а затем делаем вывод о содержании его разума. При паранормальных явлениях косвенный путь превращается в прямой. Исключаются органы чувств и мозг. Знание передается от субъекта к субъекту непосредственно. Следовательно, между ними должна существовать Сила знания".

Странная вещь, c какой бы стороны её не рассматривать. Ланни задался вопросом, что кажется более странным. Что мы обладатели разума были вынуждены познавать другие разумы окружным и сложным путём "умозаключений", или то, что мы должны пройти путём эволюции к другому "прямому" методу. В течение сотен тысяч, возможно, миллионов лет, люди пользовались косвенным методом, и их разум настолько привык к этому, что они не хотели, а возможно, были не в состоянии воспользоваться прямым методом. Тем не менее, какая была бы экономия времени! Какое удобство или, возможно, какая неприятность! Как и любая другая способность, этот метод будет зависеть от того, кто им пользуется, мы или другая сторона. Какой другой мир настал бы, если когда-нибудь этот метод использовался бы всеми! Мир настолько отличный, что мы не можем его себе представить, и не знали бы, как жить в нем. Некоторые предпочли бы совершить самоубийство или убежать из него!

Например, здесь находился Ланни Бэдд, сидя в мягком кожаном кресле, комфортно читая книгу, или пытаясь её читать. Его жена, которую он любил, самое дорогое для него существо в мире, может находиться от него только в трёх или шести метрах, лежа в муках на скамейке в каменной клетке. В течение нескольких месяцев он воображал ее или пытался избегать представлений о ней. И он был здесь так близко, но не в состоянии ничего выяснить о ней. Тяжелые каменные стены лежали между ними, и поэт лгал, когда сказал, что не из решёток или стен темница состоит [43] Ричард Лавлис (1617–1657) — К Алтее из тюрьмы. . Именно они были тюрьмой для Труди Шульц, и именно они вынудили Ланни провести подробные расследования и приняться за интриги, чтобы оказаться так близко. Именно они привели сюда человека в униформе эсэсовского гауптмана, а также другого человека со сложным набором стальных инструментов, чтобы выяснить, была ли она там, и что происходит в ее голове.

А если бы появилась эта странная и загадочная возможность чтения мыслей, или телепатии. Если бы было возможно, чтобы разум Труди смог мгновенно и непосредственно передать сообщение разуму Ланни. Ведь однажды она сделала что-то в этом роде, когда она появилась у его кровати? Он и сам пробовал много, много раз, разными способами и при любых условиях: в тишине ночи, когда она могла бы спать. Когда он сам засыпал, или только что проснулся. И всякий раз его мысли о ней становились яркими, и она могла бы думать о нем. Но никогда ничего не приходило в ответ, но он продолжал надеяться.

Он читал об опытах Куэ, которые утверждали, что не воля, а воображение влияет на подсознание. Так как было легче представить Труди, когда у него были основания полагать, что она была так близко к нему, он прямо сейчас намеренно воображал, а используя профессиональную память искусствоведа, отчётливо мысленно представил её себе. Он видел ее совершенные точеные черты лица, выражение интеллекта и моральной добросовестности, способности говорить правду и вершить справедливость. Он вспомнил её, какой знал ее десять лет назад, молодой, энергичной, полной надежды на успехи её дела и на свои собственные в работе, которую она любила. Он вспомнил её, какой знал ее в последнее время, когда надежда была заменена мрачной решимостью, когда любовь к истине и справедливости стала ненавистью к массовым убийцам и лжецам. Фанатичной, если использовать это недоброе слово, но с которым отнюдь не легко жить, но которое вызывает восхищение мужа и его непоколебимую верность.