Петер Пранге - Княгиня

— Так поцелуй меня в задницу! — выкрикнул Бернини в приливе неожиданно накатившей ярости. — Убирайся ко всем чертям, идиот несчастный!

Подняв с земли камень, он швырнул его вслед Франческо.

— Провались ты пропадом! И не смей мне показываться на глаза! Слышишь? Никогда! Никогда! Никогда!

Кларисса, чувствуя устремленный в спину полный недовольства взгляд Уильяма, которого оставила дожидаться ее в экипаже, помедлила пару секунд, затем решительно постучала.

— Кого там несет? — вопросил раздраженный голос. Кларисса, сознавая, что Франческо ее не ждет, подобрала подол и решительно распахнула дверь. В доме пахло остывшим очагом.

— Княгиня, вы?

Кастелли смотрел па Клариссу будто на чудо. Он сидел за деревянным столом над раскрытой книгой. Стены каморки покрывала побелка — ни дать ни взять монашеская келья.

— Я искала вас в соборе. Один из каменщиков сказал мне, что вы там больше не работаете. Что произошло?

— Это никого не касается, — резко ответил молодой человек и поднялся из-за стола.

— Но я волновалась за вас. Я вам не помешала?

Кларисса огляделась. Голый пол, ни одной картины на стенах, стол да пара стульев, очаг и полки, на которых в беспорядке громоздились свернутые в рулон листы бумаги и книги. Как может ютиться здесь человек, мечтавший возводить храмы и дворцы?

— У вас дело ко мне? — осведомился архитектор, не предлагая гостье сесть.

— Вы обещали показать ваши проекты.

— Проекты?

— Да, проекты моих покоев. Только не говорите, что позабыли! Меня бы это оскорбило до глубины души.

— У меня и так дел невпроворот, — парировал он. — И вообще, почему вы меня об этом спрашиваете? Обратитесь к настоящему архитектору, лучше всего к синьору Бернини. Вы ведь с ним достаточно хорошо знакомы.

— Синьор Кастелли, чем я заслужила такое расположение? Я в жару еду через весь Рим и все ради того, чтобы увидеть вас. И встречаю такой прием!

— Мне очень жаль, княгиня, но ваши усилия оказались напрасны.

Кларисса не узнавала прежнего Франческо. Неужели перед ней тот, кто показывал ей собор? Куда подевались блеск в глазах, улыбка? Он даже сесть ей не предложил, будто впервые видит.

И внезапно Кларисса поняла, в чем дело. Он вел себя так из гордости! Он стеснялся принимать ее в убогой норе. При этой мысли Клариссе стало легче, и девушка решила просто-напросто не обращать ни на что внимания.

— Я хочу, чтобы именно вы строили покои, синьор Кастелли, — настойчиво сказала Кларисса. — А не мастер Бернини. И чтобы вы поняли, что мои намерения вполне серьезны, назовите мне сумму, которую потребовал бы за такую работу Бернини, и получите от меня вдвое больше.

Франческо взял лежавшую на столе книгу.

— Если позволите, я вернусь к моему приятелю. Так вышло, что вы помешали нашей беседе.

— Вашему приятелю? — недоуменно спросила Кларисса. — Что-то я его здесь не вижу.

Не говоря ни слова, Кастелли поднял книгу, чтобы гостья смогла прочесть название и фамилию автора.

— Сенека… Так это он — ваш друг?

— Лучший из друзей. И поэтому я не хочу больше заставлять его ждать.

Княгиня шагнула к Франческо.

— Если дружба так много для вас значит, скажите, а почему вы отвергаете мою?

Вместо ответа Кастелли повернулся к ней спиной. Что ей оставалось делать? Если бы речь шла о ком-нибудь еще, Кларисса тут же бы ушла, но сейчас решила терпеть до конца. Она сосчитала сначала до десяти, потом до тридцати, а потом и до пятидесяти. Когда она приближалась к сотне, Кастелли, нехотя подойдя к полке, извлек оттуда длинный бумажный свиток.

— Вот, возьмите! — сказал он. — И делайте с ним, что сочтете нужным!

Развернув бумагу, она едва не вскрикнула от радости. Все-таки он выполнил свое обещание! Изготовил проект! И какой! У нее перед глазами был зал для приемов палаццо Памфили, но выглядел он намного просторнее. Выходивший в сад балкон удлинялся за счет ряда колонн, каждая последующая колонна была меньше предыдущей, последовательно уменьшалось и расстояние между ними, и таким образом складывалось впечатление уходящей далеко вперед колоннады, хотя в действительности речь шла всего лишь о считанных метрах. Между колоннами помещалась статуя, воспринимавшаяся так, будто достигает в высоту человеческого роста, однако, если судить по начертанным тут же цифрам, она была намного меньше. В глазах непосвященного ансамбль представал огромным и величественным.

— Какой оригинальный и чудесный замысел! — медленно проговорила Кларисса. — Когда же вы начнете работы?