Иван Басаргин - В горах Тигровых

— Не для ча слать за нами шлюпки, мы вона пять дюжин лодчрнок понастроили, добежим на своих.

— Спасибо за хлеб и соль, — поклонились Греве и Чарльз. Ушли.

— Дела, мужики. По всему видно, что эти люди пришли за нами. Хотят нас забрать с собой и увезти в Америку. Прямо не сказали, но ежли хвалили, то задумка на то есть, — заговорил Андрей — Ясно и другое, что ежли мы не пойдем по-доброму, то будут брать силой. Мне студент рассказывал, когда я был на каторге, что будто американцы ловят и вывозят из Африки к себе негров. Рабами их делают. Баб с детьми разлучают, мужей с женами. Говорил и другое, что это богатущая страна, но не про всех. Мы сможем пойти в ту страну только неграми. Вот и давайте решать, что и как?

— Я думаю, что поначалу нам надо побывать на их судне, — подал голос Кустов — Разведать, что и как, а уж потом решать.

— Верна, сходим на судно, отведаем их вина, а уж потом будем думать, — согласился Иван Воров.

— Ты на чужой счет выпить мастак, — усмехнулся в бороду Феодосий, задумался — Мысль ладная, сходить, проведать, а уж потом решать, бить или убегать.

— А может, кто на самом деле поплывет в Америку? — спросил Андрей. В ответ молчание.

— А делают там новые очки? — серьезно спросил Митяй.

— Там все делают, даже таких дураков, как ты, — сердито бросил Феодосий.

— Ежли кто-то поедет для затравки, то, может, обойдемся и без боя, — пытал Андрей.

— Чего пытаешь? Ить без своей земли мы душевной болестью изойдем, — взорвался Пятышин — Далека Пермь, но она с нами. Но сможем ли мы устоять супротив фрегата? — повернулся он к Кустову.

— Сами можем уйти, скот и коней угнать, но деревню не унесешь. Сожгут, а дело к осени. Снова строить?

— Силов не хватит. Охлял народ, — уронил Феодосий и задумался.

— Можно ли ночью поджечь фрегат, тайком подплыть на лодках? — спросил Андрей Кустова.

— Можно, но вахта вас тут же заметит, даст тревогу, и нас перебьют, как кутят на воде. Там будет за две сотни матросов. А нас?

Феодосий после схода долго пытал матросов, как устроен фрегат, где могут находиться пороховые погреба, можно ли Протиснуться к пороху.

Отвечали, но затем Кустов спросил:

— Зачем это тебе?

— А ежли туда бросить бомбу, тогда что от фрегата останется?

— Щепки на воде, что же может остаться.

Феодосий не спал, ворочался на жесткой постели. Нудливые мысли лезли в голову. Прав Лаврентий: ежли собрать всех инородцев, то и тогда не устоять перед силой фрегата. Перебьют людей, уничтожат деревню. Сгинет земля, пропадет мечта.

Утром сказал:

— Будут приглашать на пир, не спешите, я один схожу, проведаю, что и как, уж тогда дам знак. Пусть я не большак, но вы доверьте мне это дело.

— Поезжай, — согласились мужики.

Феодосий тронул рукоять пистолета, проверил второй, а тут и шлюпка подошла, чтобы отвезти гостей. Вошел один Феодосий, Петеру же сказал:

— Мужики послали меня к вам гипломатом, чтобыть все просмотрел, проверил, нет ли с вашей стороны подвоха. Покажете свой корабель, людей, тогда и остальные приедут утренничать.

Петер не стал возражать.

— Мужики, остановите его, он что-то задумал. Ночь не спал, совсем поседел, — схватилась за сердце Меланья.

— У каждого одна думка, как бы отвести напасть, — остановил Меланью Иван Воров.

Феодосий стоял на носу шлюпки и пристально смотрел на берег, будто прощался с ним.

— Сэр, принимай дипломата, — засмеялся Петер. Матросы пьяно захохотали, видя, как неловко поднимался по шаткому трапу старик.

— Придержи, Петер, высокого гостя, как бы не свалился в воду, — ржали матросы.

— Не смейтесь! — оборвал Петер матросов — У русских всегда так водится — чем старше человек, тем почетнее. Молчать!

Чарльз устроил легкий завтрак в честь высокого гостя. Пили ром, заедали паштетами, мясом. На столах разные вилочки, ложечки, но "русский дипломат" предпочитал простую ложку.

— Дикарь! Не знает, наверное, для чего служат эти приборы? — буркнул капитан.

— Всё они знают, сэр, только прикидываются незнающими.

Феодосий пил ром стаканами и не пьянел. Хотя для страховки притворился пьяным. Потребовал, чтобы ему показали судно.

— Мы должны знать, на какой посудине поедем мы в вашу страну!

— Покажем тебе все, чертова ты развалина, — проворчал капитан.

Феодосий ходил между пушками, хлопал широкой ладонью по их стволам, осматривал бомбы, ядра.

— Но ить сколько этим прожорам надо пороху? — удивлялся старик.

— Очень много.

— А у нас с порохом туговато. Покажи-ка, сколько его у вас? Я все должен знать, все своим донести, — ежли что, так мы запротивимся. Нападут вороги средь окияна, и крышка нам.