— Караджалов… — задумчиво произнес Грозев. — Что-то не припоминаю.
— Мне кажется, — вмешался Бруцев, — что именно чирпанцы были в тех отрядах, которые в прошлом году ударили по линии Тырново — Сеймен.
— Возможно, — пожал Грозев плечами, принимая листы из рук Тырнева. — Для нас сейчас очень важно установить связь с уцелевшими членами комитетов в близлежащих городах и селах.
Он полистал документы и добавил, обращаясь к Тырневу:
— Сегодня вечером нам нужно собраться у тебя и решить, какие места в Родопах и по течению Марицы следует посетить на этой неделе. — Сунув руку в ящик стола, он вынул оттуда газету и протянул Бруцеву.
— Вот — «Новая Болгария». Я получил ее из Белграда сегодня утром. На первой странице помещено воззвание комитета…
Бруцев лихорадочно развернул газету, пробежал глазами заголовки и, найдя воззвание, быстро стал читать. Христо Тырнев встал у него за спиной, чтобы следить за прочитанным. Когда семинарист кончил, Тырнев взял газету и вслух перечислил имена знакомых ему членов комитета:
— Кириак Цанков, Олимпий Панов, Висковский, Стефан Стамболов… Все, что осталось от старого комитета… — покачал он головой, откладывая газету в сторону.
— А я снова предлагаю вам поджечь парочку бейских имений в селах, и вы увидите, как все наши, которые ныне попрятались, сразу же отзовутся…
— Или спрячутся еще дальше, — остро взглянул на него Тырнев. — Башибузуки только того и ждут…
— К черту башибузуков, — взорвался Бруцев. — Людям нужны настоящие дела. Какой-нибудь взрыв или убийство, и тогда посмотрите, как все наши воспрянут духом…
Грозев обошел письменный стол и, опустившись на колени, вынул из потайного ящика, откуда-то снизу, толстый пакет.
— А это по твоей части, Кирилл, — сказал он, протягивая пакет семинаристу. — Воззвания на турецком. Мы получили их вместе с белградскими газетами. Завтра или послезавтра здесь должны пройти новые отряды Сюлеймана, направляющиеся в Боснию и Черногорию. Вы с Гетовым проберетесь к обозам и взорвете их, да так, чтобы поближе к офицерским палаткам. Действовать надо в одиночку, когда все улягутся спать… Будьте осторожны…
Кирилл взял пакет и внимательно прочитал тексты, написанные арабской вязью. Потом улыбнулся краешком губ.
— Все сделаем как следует, — заверил он, засовывая конверт под подкладку суконного пальто.
— Итак, вечером встречаемся, — поднялся Тырнев. И, хлопнув семинариста по плечу, сказал: — Пошли, что ли…
Грозев вернулся домой уже после обеда и снова просмотрел документы Чирпанского комитета. Сведений в них было много, но в основном обрывочных и неясных. Нужно снова все проверить самым тщательным образом, сравнить с уже доказанными фактами и только тогда разыскивать каких-то конкретных людей. Он считал, что совершенно необходимо объехать села — и прежде всего чтобы обнаружить где-то в подножии Родоп или в поречье Марицы вооруженные отряды, которые могли бы сыграть большую роль как вспомогательные единицы освободительных войск.
Грозев взглянул на часы. Пора было отправляться к Тырневым. Он быстро собрал листки, разбросанные на столе. Ему хотелось после собрания еще раз просмотреть список людей. Поэтому он не стал убирать листки в тайник под окном, где держал и другие бумаги, а сунул их в одну из книг, наугад вытащенную из шкафа, и затиснул ее двумя томиками Гердера.
Подойдя к окну, взглянул на небо. Оно было хмурым, покрытым тяжелыми, набухшими от влаги облаками. Поднялся ветер — приближалась гроза…
Жейна читала у себя в комнате, когда Грозев вернулся домой. Она издали узнавала его шаги — как только он заворачивал за угол церкви. Девушка выглянула в окно. Было еще рано, но мрачное небо, казалось, нависло над холмом, все вокруг потемнело. В последнее время Грозев приходил поздно — где-то около полуночи. В такие ночи Жейна лежала в кровати без сна, прислушиваясь к равномерному тиканью часов, и невеселые мысли теснились у нее в голове.
Неужели верно то, о чем уже не раз говорила Милена, — что Грозев поддерживает связь с самыми развратными начальниками турецких войск, не вылезает из шантанов постоялого двора Куршумли и часто бывает в Селиолувом доме, где проводит время с одринскими танцовщицами?
Она сопоставляла факты, которые могли бы подтвердить эти слухи, убеждалась, что этого не может быть, что все это выдумки, ненадолго успокаивалась, но потом снова принималась мучиться сомнениями.
Жейна часами ждала той минуты, когда послышатся его шаги. Тогда все сомнения разом исчезали, и, успокоенная, она жадно внимала тихим звукам в верхней комнате, говорившим о том, что он здесь, рядом, что все ее подозрения беспочвенны и смешны.
Читать дальше