Ольга Григорьева - Набег

Над ней Харек бился с кем-то из варгов, подоспевших на помощь своему друиду. Вернее, несколько варгов бились с Хареком, пытаясь заставить его отступить от рухнувшего на колени друида. Харек не отступал. Он был ранен, из дыр в его одежде сочилась розовая, размытая дождем кровь.

На снеккаре Рагнара запел рог, призывая урман к отступлению, — эрул перестал ждать поддержки из крепости Бернхара. До битвы Рагнар договаривался с графом, что урмане примут бой и удержат варгов у пристани, а когда силы врага подтают, войско графа выйдет из крепости и ударит варгам в тыл. Но битва затянулась, а граф так и не появился.

Повинуясь призыву хевдинга, урмане стали отступать к своим кораблям, оставляя победу за варгами. Те преследовали их до кромки воды, однако дальше заходили немногие — там их уже могли достать стрелами с кораблей…

Айша не хотела возвращаться на корабль. Она не хотела ни думать, ни шевелиться. Без Бьерна ее жизнь потеряла смысл. Лежа в грязной луже под ногами все еще сражающегося Харека, Айша смотрела не на него и не на отступающих урман, а на друида, который пытался вытащить кинжал из своего бока. Болотнице нравилось видеть искаженный болью рот врага и его трясущиеся пальцы. Они постоянно соскальзывали с мокрой рукояти, не позволяя ему достать оружие из раны.

— Сдохни, — громко, чтоб услышал друид, сказала Айша. Или это произнесла проснувшаяся в ней хвити?

Варг бросил на болотницу злой взгляд. Она засмеялась. Было странно смеяться вот так, без веселья, но ей нравилось пугать убийцу Бьерна. Она хотела, чтоб умирая, он унес за кромку ее смех.

— Ты… — прошептал друид. — Ты…

Его пальцы вновь сомкнулись на рукояти кинжала.

— Не получится, — сказала Айша.

Она надеялась увидеть отчаяние на его лице, но что-то ударило ее сзади, сильно и безжалостно. В основании шеи хрустнуло, изнутри в уши ворвался резкий хлюпающий звук, в глазах потемнело.

— Ты умрешь, — успела пообещать Айша, прежде чем мир стерся, превратившись в яркую разноцветную вспышку.

Из темноты ее вытащил голос Харека. Берсерк ругался, обзывая кого-то то трусливыми зайцами, то глупыми овцами, то скользкими жабами. Свет полез под закрытые веки болотницы, за ним следом просочилась боль. Айша застонала, скорчилась.

— Ведьма очнулась, — сказал незнакомый голос. Голос был молодой, легкий, как вешняя капель.

— Хорошо, — ответил ему другой, более взрослый. — Скажи Коракше.

Свистнула плеть, застучали копыта. Их торопливый стук затих вдали.

Свет упорно раздирал веки. Айша открыла глаза, прищурилась от брызнувших в них солнечных лучей. Она лежала на спине в какой-то телеге, над ней сияло голубым простором по-летнему высокое небо. Облака окутывали его далеко на горизонте белой бахромой. Телегу потряхивало на ухабах, тело Айши подпрыгивало и перекатывалось бессильно, словно куль с мукой или пук соломы. Несколько раз перед болотницей промелькнуло лицо Харека с запекшейся кровью на щеках и его руки, обмотанные на запястьях ворсистой веревкой. Потом Харек исчезал, и Айша вновь оставалась один на один с небом. Она лежала, смотрела на пронизывающую зрачки синь и ждала смерти. Она знала, что последует за Бьерном, нужно было лишь немного подождать…

В скрип тележных колес и ругань Волка вновь вклинился стук копыт. Теперь он приближался.

— Стой! — закричал молодой, уже знакомый Айше голос. — Стой!

Телега остановилась. Над Айшей нависла лошадиная морда. На мохнатых губах белели пузырьки пены, рыжая шерсть на переносице лоснилась. Уздечка натянулась, разрывая углы лошадиного рта, и конскую морду сменило человеческое лицо. Всадник склонился над болотницей. Айша увидела голубые пустые глаза, две глубокие морщины, протянувшиеся от крыльев носа к углам рта, светлые волосы.

— Выжил-таки… — прошептала она.

Коракша нахмурился, протянул руку. Сопротивляться у Айши не было ни сил, ни желания. Она больше не могла ненавидеть убийцу Бьерна, она готовилась к переходу за край людского мира. Пальцы друида сомкнулись на вороте ее рубашки, подтащили болотницу к краю телеги.

— Оставь ее, сучий потрох! — где-то рядом возмутился Харек.

Друид мотнул головой в его сторону, послышался тупой звук удара. Харек смолк. Взгляд друида ползал по лицу Айши липкой мухой, выискивал в ней остатки желаний. Не найдя, Коракша оттолкнул пленницу. Болотница упала, ударилась о дно телеги. Связанные за спиной руки не почувствовали боли.

— Она будто дохлая, — сказал молодой голос. — Долго не проживет. Зачем она тебе, Коракша?