Уилдер Пенфилд - Факел

— Вернись, трус! Вернись! Только сбрось с шеи этот шнур, а то я могу задушить тебя.

Клеомед отпустил Дафну и повернулся к Гиппократу. Лицо его было искажено яростью. Они начали осторожно сходиться.

— Не подходи к нам, Дафна, — спокойно сказал Гиппократ. — Не подходи, пока я не проучу этого мальчишку.

Они уже кружили друг против друга — молодой кулачный боец, мощный и быстрый, как дикий кабан, и борец, который пригибался и мягко раскачивался, протянув вперед полусогнутые руки и раскрыв ладони, словно он был на палестре.

Гиппократ насмешливо засмеялся.

— Пожалей бедного мальчика, Дафна, ведь мать не может сейчас прийти к нему на помощь.

С воплем бешенства Клеомед кинулся на него. Он нанес удар левым кулаком, но Гиппократ отскочил. Удар правым в челюсть оказался лишь немногим удачнее — кулак только скользнул по подбородку.

Именно на это и рассчитывал Гиппократ. Когда Клеомед проскочил мимо, он круто повернулся и обхватил его шею рукой. Рывок — и, взлетев в воздух, Клеомед с силой ударился спиной о землю. Зажав его голову и шею, как в тисках, Гиппократ следил за его лицом. Сначала Клеомед пытался вырваться, но лицо его постепенно синело, потом стало лиловым, и он затих. Гиппократ тут же ослабил хватку и подождал, чтобы лиловый оттенок сменился синим, а затем красным.

— Не вырывайся, Клеомед. Ты побежден.

Но Клеомед отчаянным усилием попытался сбросить его с себя. Тиски вновь сомкнулись, но на этот раз Гиппократ стремился не прерывать дыхание, а причинить боль приемом, хорошо известным борцам и панкратиастам. Не выдержав, Клеомед застонал, и губы его задергались. Тиски снова разжались. Клеомед тихо всхлипывал.

— Ты будешь теперь лежать смирно и слушать меня? — спросил Гиппократ.

Клеомед кивнул — говорить он не мог. Гиппократ, не поворачивая головы, позвал:

— Дафна, подойди сюда, тебе тоже следует послушать.

Тут Дафна, к своему удивлению, обнаружила, что сжимает в руке тяжелый камень. Она бросила его и подошла к ним. По ее щекам катились слезы.

Не отпуская шеи своего поверженного противника. Гиппократ заговорил с ним спокойным и внушительным тоном:

— Как мог ты, Клеомед, явиться сюда, вопя, словно невежественный варвар, чтобы оскорблять девушку, которую ты хочешь назвать своей женой, и обращаться с ней столь неподобающим образом? Ты ведь прекрасно знаешь, что отец Дафны сдержит слово и сообщит тебе свой ответ, когда ты заслужишь венок победителя — или лишишься его. Но раз ты позволяешь себе такие поступки, ты заслуживаешь того, чтобы потерять ее. Послушай моего совета, вернись к Буто и продолжай свои упражнения. Внук Диагора — опасный противник, и тебе не следовало бы напрасно терять здесь время. А теперь, Клеомед, ответь мне на один вопрос: тебе кто-нибудь говорил, что ты из тех, кто легко убивает?

Ответа не последовало, и тиски сомкнулись еще раз.

— Тебе говорила об этом твоя мать?

Клеомед неохотно кивнул.

— Я так и думал. Но мы с тобой знаем, что ты не хочешь убивать. Ты хочешь иметь друзей, хочешь, чтобы люди любили тебя, и ты умеешь владеть собой даже в минуты гнева. Но когда ты даешь ему волю, ты отталкиваешь от себя тех, кого хотел бы видеть своими друзьями. Получить согласие Дафны ты можешь, только если докажешь ей, что ты настоящий грек, во всем соблюдающий меру, что ты добр с женщинами и будешь уважать свою жену.

Гиппократ отпустил шею Клеомеда, встал и отошел, не оглянувшись. Клеомед медленно повернулся на живот и замер, уткнувшись лицом в руки. Затем он с трудом поднялся и хриплым голосом сказал, обращаясь к Дафне:

— Я шел к тебе сегодня, чтобы попросить у тебя прощения за то, что обнял тебя там, в лесу. Я думал, что женщинам это нравится, но, наверное, я ошибался. Ты, позволишь, чтобы я еще раз попробовал показать тебе, каким я могу быть?

— Да, — слабым голосом ответила она. — Пока не кончится праздник Аполлона. Такова воля моего отца.

Клеомед подошел к Гиппократу, который уже оделся и теперь, потирая подбородок, смотрел на лежащую внизу Галасарну.

— Что же мне теперь делать?

— Возвращайся домой, — ответил Гиппократ, подняв хламиду Клеомеда и протягивая ее владельцу. — С первым же кораблем поезжай назад в Триопион и начинай серьезно готовиться к состязаниям. Ты ведь знаешь, что времени осталось совсем мало. А в будущем постарайся быть осмотрительнее и не торопись наносить удар правой. Она у тебя очень сильна.

— Я знаю, — кивнул Клеомед. — Но твои слова меня рассердили.