Робин Янг - Крестовый поход

Ломбардским крестьянам обещали молочные реки с медовыми берегами, и они в самом деле увидели на Востоке большое богатство. Но оказалось, величественные здания, роскошная одежда и изобильные базары существовали не для них. И вообще, в Акре крестоносцев никто не ждал, они никому не были нужны. Даже патриарх, наместник папы на Заморских землях, не понимал, что с ними делать. Христианское войско нуждалось в опытных бойцах, а не в черни, не ведающей ни дисциплины, ни обычаев Востока. Купцы, рыбаки и таможенники жаловались, что теперь каждое утро в порту им приходится пробираться сквозь массы «крестоносцев», вповалку валяющихся где попало, блюющих и истекающих кровью. Владельцы таверн жаловались, что «крестоносцы» не платят, портят мебель, бьют посуду и обижают обслугу. «Ломбардские крестоносцы» избивали проституток, грабили горожан, богохульствовали. Они покинули Италию, свои поля и семьи в надежде на лучшую жизнь. А нашли лишь непереносимую жару, тучи мух и еще большую бедность. Они прибыли на войну, но тут никто не воевал. И так получилось, что в тот день одуревшие от жары, вина и скуки крестьяне устроили свой собственный «Крестовый поход».

Первая смерть случилась у портовой таверны «Три короля». Шестеро «крестоносцев» вышли из нее с раскрасневшимися лицами, сильно покачиваясь. Неожиданно один из них с криком показал на двух арабов, ведущих верблюдов с корзинами, и они с воплями ринулись к ним, объятые слепой яростью. Арабы остановились, не понимая, что происходит. Один, получив удар в висок, сразу упал и уронил поводья верблюда. Испуганное животное побежало галопом по пристани. Другой араб пытался спастись, но куда ему было против шестерых. Рыбаки и портовые рабочие наблюдали, едва веря своим глазам. Некоторые из них попытались урезонить «крестоносцев», но те разогнали их выломанными из клетей палками. Явились таможенники, но спасти арабов не удалось. Отведя душу, шестеро «крестоносцев» поплелись дальше, оставив мертвых арабов, изуродованных до неузнаваемости. Лица несчастных представляли сплошное кровавое месиво.

На шум из «Трех королей» вышли остальные «ломбардские крестоносцы». С удивлением увидев своих товарищей в крови, они остановили взгляды на мертвых арабах. Нескольких стошнило от вида трупов, но большинство воодушевились. Особенно старался один, самый остервенелый, видимо, раньше других сообразивший, что они перешли черту и пути назад нет. Под его дикие вопли быстро сформировалась орава.

— Убьем всех грязных сарацинов! — кричал он.

— Убьем! Убьем! — подхватывали остальные.

Орава двинулась по пристани. В нее со всех сторон вливались еще «крестоносцы» с других постоялых дворов и таверн. Сказывалась зловещая магия толпы.

— Что там? — крикнул один, выбегая из таверны.

— Крестовый поход, — крикнул кто-то ему в ответ. — Идем бить сарацинов!

— Нам обещали за это заплатить! — крикнул кто-то еще.

Это вызвало всеобщее веселье. А «крестоносцы» все прибывали.

Одни не хотели оставаться в стороне, другие поверили, что им заплатят, ну а третьим просто нечего было делать. Толпа двигалась с ревом:

— Deus vult! Deus vult! На то Божья воля! На то Божья воля!

По дороге они хватали камни и большие ржавые гвозди, зажимали их между пальцев и размахивали ими. В общем, вооружались, как могли.

Таможенники и портовая стража пытались остановить погромщиков и пристыдить, но те смеялись в ответ, издеваясь над их дорогими одеждами и волосами, умащенными маслами.

— Посмотрите на них! — глумливо крикнул один. — Они сами как сарацины!

— Немедленно расходитесь! — требовал таможенник.

Из толпы вдруг вылетел камень и ударил таможенника в лоб. Тот упал, сильно стукнувшись головой о мостовую. Толпа остановилась в смятении. Этот человек не был сарацином. Он был христианином, с Запада, как они. Он принадлежал к власти.

Но ничего не произошло.

С Небес не грянула молния и не поразила «крестоносца», бросившего камень. Другие таможенники схватили истекающего кровью товарища и потащили в здание. За ними последовали портовые стражники.

Победно возопив, «крестоносцы» двинулись дальше. Их уже было не остановить, они вкусили крови.

— А как мы узнаем, кто сарацины? — поинтересовался один.

— Все сарацины носят бороды, — ответил другой. — Будем убивать всех бородатых.

«Крестоносцы» радостно закивали, ободренные, что у них есть цель и можно излить злобу.

Массивные железные ворота в Пизанский квартал были заперты. За ними виднелся базар. Непрестанно звонил колокол, многие лоточники ушли, но там еще было довольно многолюдно. Увидев лотки с фруктами, фарфором, драгоценными камнями и шелками, «крестоносцы» возбудились, навалились гуртом, и ворота не выдержали. Пизанские стражи ничего не могли сделать. Погромщики с криками ринулись, размахивая своим импровизированным оружием.