Робин Янг - Крестовый поход

— Если Генуя захватит Триполи, с Венецией на Заморских землях будет покончено! Они уже верховодят на торговых путях в Византию и Монгольскую империю.

— Не это сейчас мы должны обсуждать, — возразил консул. Ему пришлось кричать. — Конечно, нельзя позволить Генуе завладеть Триполи и вытеснить оттуда нас. Пусть правительницей станет принцесса, но не такой ценой. Но что теперь делать нам, когда принцесса, община Триполи и Генуя договорились?

— Послать корабли, — предложил один купец, — и заблокировать гавань, пока Генуя не откажется от своих требований.

— Это повредит не только их торговле, но и нашей, — возразил другой.

— Сеньор консул, а верховный суд не намерен вмешаться? — спросил Андреас.

— Нет, не намерен, — с горечью ответил консул. — Они не хотят вмешиваться.

— Есть еще одна возможность, — произнес некто шипящим голосом.

Уилл увидел в конце зала человека в расшитом черном плаще и черных перчатках, чье лицо скрывала серебряная маска, и вспомнил, что встретил его неделю назад на улице в окружении слуг.

— Говори, Бенито, — разрешил консул.

— Я знаю человека, который способен помочь. Это султан Калавун.

Присутствующие опять загалдели.

— И прежде случалось, — продолжил человек в маске, — когда мы просили мамлюков вмешаться в наши дела. А сейчас это в их интересах. Если Генуя завладеет Триполи, то она завладеет торговлей с Востоком, а это ущерб не только нам, но и мамлюкам. Султан Калавун вправе вступить с ними в переговоры.

— Мне неясно, Бенито, — сказал один купец, поднимаясь, — почему община Триполи и Генуя станут слушать советы египетского султана.

— Все очень просто, — ответил Бенито. — Султан Калавун может остановить торговлю Генуи с Египтом. И Генуя потеряет больше, чем получит, завладев Триполи.

Один из советников наклонился к консулу и что-то прошептал, тот кивнул. Собравшиеся оживленно переговаривались, и Уилл видел, что они поддерживают Бенито.

Потом были высказаны еще идеи, которые не вызвали особого энтузиазма. Купцы вернулись к предложению Бенито.

— Кто поедет к султану? — спросил один из присутствующих.

Бенито заговорил снова:

— Достопочтенный сеньор консул, как вам известно, я давно торгую с мамлюками и хорошо знаю Каир. И буду рад, если вы изберете меня своим посланцем.

Советник опять что-то прошептал консулу. Тот некоторое время молчал, сморкаясь в платок.

— Прекрасно. Я принимаю твое предложение, Бенито. Ты отправишься в Каир и повезешь султану от меня письмо с объяснением дел и просьбой о помощи. — Он обвел глазами зал. — Есть возражения? — Несколько человек высказались против, но согласных было много больше. — Тогда решено.

Консул поднялся.

— Достопочтенный сеньор консул, — подал голос Гийом, — могу я кое-что добавить?

— Конечно, мой сеньор, — ответил консул с поклоном.

— Я хочу, чтобы вместе с вашим посланцем поехал и мой рыцарь.

Вот тут Уилл наконец понял, почему великий магистр позвал его с собой на этот сход. Не исключено, после беседы с консулом он догадывался, что они сегодня решат, и не собирался позволять венецианцам действовать в таком важном деле одним.

— Достопочтенный сеньор консул, я осмелюсь возразить, — сказал Бенито. — Насколько мне известно, мамлюки очень настороженно относятся к нашим рыцарям, если не сказать враждебно. Особенно к тамплиерам. Поэтому посланец великого магистра может помешать успеху переговоров с султаном.

— Мой рыцарь уже вел переговоры с султаном Калавуном от моего имени, — произнес Гийом ровным тоном и посмотрел на консула. — К тому же Темпл в этом вопросе своего интереса не имеет.

— Но…

— Рыцарь поедет с тобой, Бенито, — твердо заявил консул, прерывая человека в маске. Он смял в руке шелковый носовой платок и поднялся. — Ты должен радоваться, что спутником у тебя будет рыцарь-тамплиер. В дороге всегда подстерегает опасность.

С этими словами консул закрыл сход. Уилл, конечно, не мог видеть выражения лица Бенито, но ему казалось, что тот вовсе не рад. Как, впрочем, и он сам. Слишком свежи были в памяти его прежние путешествия в Каир.

Синайская пустыня, Египет 6 ноября 1288 года от Р.Х.

Уилл пошевелился в седле и переложил поводья из одной руки в другую, разминая затекшие пальцы. Его тень в закатном солнце теперь простиралась далеко назад и покачивалась в такт движениям коня. Он оглянулся на ехавших сзади пятерых оруженосцев, двоих стражей венецианской гвардии и Бенито в середине. Большую часть путешествия они так и следовали — он впереди, а Бенито со своими людьми чуть поодаль. Ели и спали тоже отдельно. С тех пор как группа покинула Акру десять дней назад, Уилл едва перекинулся с ними несколькими словами. Впрочем, он был этим доволен. Болтать просто так не хотелось.