Робин Янг - Крестовый поход

Он то погружался в небытие, то выскальзывал из него. Иногда оказывался в Акре, но чаще снова падал в колодец. И всякий раз, приходя в сознание, видел перед собой лицо, одна половина которого была ноздреватая, сморщенная, как гнилой фрукт. Другая осталась почти невредимой и казалась до жути знакомой. Эта половина лица принадлежала Анджело Виттури. Венецианский купец был по-прежнему красив, холоден и высокомерен.

Порт, Акра 13 ноября 1288 года от Р.Х.

Веки Гарина затрепетали, приподнялись. Морщась, он заслонился рукой от солнца. В голове сразу начало подергивать. На него надвинулась тень.

— Ты что, не слышишь? Мы прибыли.

— Бертран, это ты? — пробормотал Гарин.

Тень не ответила и двинулась прочь, дав место солнцу, которое снова ослепило Гарина. Он сел, вытер с углов рта слюни, расправил длинную бороду. Осмотрелся, прислушиваясь к стуку в голове. Человек, поднимавшийся на ют, которого он принял за Бертрана, вовсе им не был. Просто он перепутал сон с явью. Ему снова снилось, что он где-то в пустыне, ищет что-то важное. В небе пронзительно кричали чайки. Гарин с трудом поднялся. Ах вот в чем дело. Акра. Не изменившаяся, нежеланная, непереносимая. Огромные, почти бескрайние, надменные стены окружали пространство, где, тесно сбившись в кучу, обитали больше ста двадцати тысяч человек. Рыцари, короли, головорезы, шлюхи, купцы, ремесленники, священники, безумцы, погрязшие в своих грехах и тайнах. Боже, как он все это ненавидел.

Гарин проковылял к своему мешку, забросил на плечо и, никого не замечая, нетвердой походкой направился к сходням. Несмотря на жаркое солнце, его знобило. Он двинулся вдоль пристани к воротам. Смрад от гниющих на солнце рыбьих внутренностей заставил желудок протестовать. Гарин прислонился к стене, попробовал вызвать рвоту. Не получилось, желудок был пуст. Де Лион не ел по-настоящему несколько недель, лишь накачивал себя вином и пивом.

Гарин опустил мешок и порылся в нем, ища припрятанный бурдюк с вином. С облегчением нашел. Высунувшийся вместе с бурдюком футляр с пергаментным свитком он со злостью запихнул обратно.

Папа Николай пришел в восторг от обещания Эдуарда возглавить Крестовый поход, когда появится возможность. Такие же заверения дал и король французский Филипп. Его святейшество повелел передать Эдуарду, что намерен послать легатов по всему Западу, чтобы они призывали граждан примкнуть к Крестовому походу за освобождение Иерусалима. Как после Клермонского собора две сотни лет назад, когда папа Урбан II призвал к Первому Крестовому походу.

Гарин угрюмо усмехнулся. Второе письмо подождет. Нельзя же идти на встречу с Уиллом трезвым. Из бурдюка удалось вытряхнуть лишь несколько капель. Он выругался, осмотрелся, остановил взгляд на тавернах и, пошатываясь, направился к ним, минуя нескольких тощих шлюх, которые охотились в порту. Ни одна из них не дошла до такой крайней нужды, чтобы его окликнуть.

Фустат Мизр, Каир 13 ноября 1288 года от Р.Х.

По извилистым переулкам двигались двое, минуя пыльные фасады, низкие дверные проходы, зарешеченные окна. Теплый воздух, напоенный запахами жареного мяса и пряностей, оглашался плачем младенцев и женскими возгласами.

— Куда мы идем? — спросил один, его голос приглушала куфия.

— Почти пришли, — ответил другой, сворачивая в еще более тесный и темный переулок.

Прямо за дверью висела занавесь, которую нужно было отвернуть, чтобы войти. Помещение освещали масляные фонари. Люди за столами играли в шахматы, рядом с деревянными мисками и глиняными кружками. Один человек стоял, оперевшись спиной о стену. Когда они сели в самом дальнем углу, он кивнул и исчез, а вскоре вернулся и поставил на стол кувшин и две кружки.

— Это вино? — произнес Назир, угрюмо глядя на кувшин.

— Я не предлагаю тебе его пить, — ответил Анджело на чистом арабском и наполнил кружки. Одну толкнул Назиру.

— Бейбарс закрыл таверны много лет назад. Неужели это все мусульмане? — Назир оглядел зал.

— Султан Бейбарс уже давно ушел в мир иной. — Анджело приподнял матерчатую маску и глотнул вина.

Назиру хотелось отвернуться. Он не мог видеть этот обезображенный рот и ноздреватую щеку.

— Что с тобой случилось?

Анджело поставил кружку.

— Тамплиеры. Пытались меня сжечь. Как видишь, это им удалось лишь частично.

Назир покачал головой.

— Помнишь, ты пришел ко мне тогда в Акре? — Анджело усмехнулся. — А это случилось в тот же день, поздно вечером.