Робин Янг - Крестовый поход

— Когда мы увидим тебя снова? — спросила она.

— Скоро.

Элвин помолчала, затем улыбнулась.

— Вчера приходила Катарина со своим новым младенцем. Роуз его нянчила. — Она рассмеялась. — Ты бы ее видел, какая она была серьезная!

Уиллу показалось, что он расслышал в ее смехе грустные нотки.

— Может, нам завести еще ребенка?

— Нет. — Элвин погладила его щеку. — Больше не надо. Мне хватает тебя и Роуз.

Они двинулись вдоль пыльной дороги, обсаженной кипарисами. Робер вел под уздцы коня, рядом шли Уилл, Роуз и Элвин. За Воротами патриарха Уилл поцеловал жену и дочь. Они направились в Венецианский квартал, а рыцари свернули к Темплу.

— Ты не знаешь, зачем я понадобился де Боже? — спросил Уилл.

— Не знаю. Но утром прицепторий посетил консул Венеции.

— Великий магистр беседовал с ним один?

— Я слышал, что, когда прибыл консул, в его покоях находился сенешаль. Но де Боже его отпустил. Сенешаль был этим очень раздосадован.

— Не сомневаюсь.

Уилл усмехнулся. Хотя нрав сенешаля с возрастом не стал мягче, но он был вынужден признать, что этот несгибаемый человек оказал ему неоценимую помощь, особенно в первые годы руководства «Анима Темпли».

Со временем даже сенешаль согласился с доводами Эврара, почему он выбрал Уилла своим преемником. Конечно, большую роль играли личные отношения Кемпбела с Калавуном — особую важность это приобрело теперь, когда тот стал султаном, — и близость к Гийому де Боже, который ему доверял и прислушивался к советам. К тому же членам братства нравился спокойный и одновременно твердый стиль руководства Уилла. После смерти двух престарелых рыцарей он привлек в «Анима Темпли» своих друзей детства, достойнейших людей. Сначала Робера де Пари, а пять лет назад Гуго де Пейро, инспектора ордена, который провел год на Святой земле и теперь возвратился в Париж.

За десятилетие, прошедшее после смерти Эврара, множество мелких проблем на Заморских землях могли вырасти в очень крупные, если бы не братство, всеми силами стремившееся поддерживать хрупкий мир. Сейчас в столице крестоносцев было относительно спокойно. Карл Анжуйский так и не занял свой трон в Акре. Шесть лет назад на Сицилии поднялось против него мощное восстание, и он призвал к себе графа Роже. Кровавая бойня длилась полгода, после чего Карл был изгнан и спустя три года умер в своих владениях в южной Италии. Верховный суд Акры попросил занять пустующий трон четырнадцатилетнего Генриха II, короля Кипра, сына Гуго. Два года назад мальчик прибыл в Акру, где его приняли с почестями и великой радостью, которая возросла еще сильнее после его коронации и отбытия обратно на Кипр. Вместо себя король оставил разумного бейлифа, предоставившего правителям Акры свободу делать все, что душе угодно.

— Как быстро растет Роуз, даже не верится, — заметил Робер.

— Очень уж быстро, — отозвался Уилл.

— Это в каком смысле? — Робер рассмеялся.

— Ты знаешь в каком.

Впереди из боковой улицы появилась небольшая группа. Слуги сопровождали богатого купца в дорогом, расшитом золотом черном плаще. Купец шествовал навстречу рыцарям, надвинув на голову капюшон. Когда они поравнялись, Уилл увидел на его лице металлическую маску со щелями для глаз и рта.

Робер пожал плечами:

— Я знаю, что нравлюсь твоей дочке. Но что тут поделаешь.

— Думаю, ничего, — ответил Уилл. — Она выбрала самого лучшего из всех.

Он не отрывал взгляда от человека в черном. Маски в Акре не были чем-то необычным. Их часто носили, дабы скрыть обезображенность лица после ранения или болезни, например, проказы, но обычно они изготавливались из материи или кожи. Эта была сделана из серебра. Красивая, если бы изображенное на ней лицо не казалось столь пугающе зловещим.

— Мне сказать сенешалю, что тебя призвал великий магистр?

Проводив взглядом человека в маске и его слуг, Уилл посмотрел на Робера:

— Нет, я это сделаю сам. К тому же нужно обсудить с ним несколько вопросов.

— Сенешаль тебя уважает.

— Наверное. — Уилл улыбнулся. — Но хорошо это скрывает.

В прицептории он сразу направился во дворец великого магистра. Там ему сказали, что магистр в саду, пошел проверить урожай. Уилл нашел Гийома в тени, среди деревьев. Рядом сержанты укладывали в плетеные корзины персики. Над фруктами лениво гудели крупные черные пчелы.

Время Гийома пощадило. Он, как и прежде, выглядел крепким и бодрым, хотя и поседел.

Увидев Уилла, великий магистр коротко кивнул и бросил ему персик: