Энтони О'Нил - Шехерезада

После подобного испытания Дуньязада вышла за младшего брата царя Шахрияра — сомнительная награда. Обе свадебные церемонии длились неделю — опустошительный для казны праздник под гром барабанов, свист флейт, в клубах благовоний, с раздачей милостыни. Годом позже царь приказал лучшему каллиграфу записать каждое слово сказок Шехерезады под ее диктовку. По завершении предполагалось запереть тома в медном хранилище в склоне горы, сохранив до скончания времен, как свидетельство их необычной любви. Но Шехерезада впервые за время замужества сочла возможным отвергнуть желание супруга, ссылаясь сначала на неготовность, потом отвлекая его под выдуманными предлогами, а потом — обретая все больше уверенности в себе, — заявляла единственно о своем нежелании. Теперь, через двадцать лет, решение непоколебимо. Рассказывать сказки — не радость, а мука, и больше она никогда этого делать не будет.

Обычно бани закрывались с наступлением темноты, но баня Ибн Фируз получила особое разрешение продлить работу, по крайней мере на время ее визита, за неделю до которого служители опрыскали помещения духами, украсили гирляндами, медными канделябрами. Снаружи ничего впечатляющего: приземистая постройка неправильной формы, оштукатуренная, облицованная кусками битума. Но, войдя во внутренний двор, Шехерезада очутилась в пещере джиннов с мозаичными дорожками, затейливым орнаментом, сценами охоты в рассеянном свете, полном пара и ароматного дыма. Служанки и евнухи быстро разделись, сама царица расположилась на каменной скамье в нетопленом зале, где ее намылили, покрыв пеной, растерли мочалками, окатили водой, расчесали волосы пальмовыми гребнями, сполоснули начисто. В обширном парном тепидариуме ее тело погрузилось в гигантский бассейн с водой, насыщенной ароматами ивы, усыпанной розовыми лепестками. Служанки и евнухи веселились, хихикали, брызгали на ее умащенные груди. Она медленно погружалась, раскинув руки, пока не уткнулась затылком в край бассейна. Блаженство.

Со свода внутреннего купола, выложенного драгоценными камнями, на нее смотрело человеческое лицо сказочного четырехкрылого орла Анки [37] Анка — в мусульманской мифологии птицы, созданные Аллахом совершенными, а потом ставшие бедствием для людей. . Вода нагревалась в находившейся рядом котельной, поступая по подземным трубам из канала Махди. Там у любимых топок дежурил ваккас — единственный из пяти постоянных работников бани, признанный незаменимым, — пару раз непременно украдкой выглядывавший в зарешеченное окошко. Шехерезада, развлекавшая в свое время многих истопников, пожелала ему удачи. В ортодоксальном зороастризме горячие бани считаются неприличными — прискорбно непрактичный принцип в астрифанские зимы и первый из многих, которые она с удовольствием преступила.

В конце смертоносного периода обольщения царь Шахрияр назвал ее «целомудренной, чистой и благородной». Оглядываясь назад, признала, что в тот самый момент и решила его сокрушить. Как вернуть себе целомудрие? Каждую ночь он ее щупал, тискал, щипал, резал лезвиями кожу, вырывал пучки волос, совал во влагалище рукоятку меча, приказывал палачу на глазах у нее рубить головы ягнятам, заставлял ее делать такое… о чем невозможно сказать. В то же время творимые безобразия быстро сказывались на его собственном рассудке, отчего он легче поддавался чарам. Она быстро сообразила, что его действительно свело с ума величайшее унижение — измена первой жены, — вообще унижение в принципе. И, естественно, стала вставлять в сказки неверных жен с ничего не подозревающими мужьями, включая царицу Лаб, хищницу, охотившуюся на мужчин, которая превратилась в белую голубку, чтоб ее оседлал черный дрозд, и, остро чувствуя болезненную реакцию, не могла не заметить, что такие истории чрезвычайно его интригуют, приводят в возбуждение, он открыто начинает их требовать как прелюдию к любовному акту. После чего соитие было особенно бурным. Больше того, она убеждалась, что себя он уподобляет не мужьям, а женам. Смысл абсолютно ясен: именно их аппетиты соответствуют его собственным. Поэтому принялась пробовать другие варианты: цари-тараны, несправедливо казненные достойные девы, соблазнительные юноши. Его разжигал позор, ревность, предостережения — все что угодно. Через два года после женитьбы она могла откровенно восхищаться физическим сложением торговцев во дворе перед царским дворцом, и он только ворчал. Через пять лет, выходя в город, наслаждалась услугами симпатичного кузнеца в дальней комнатке среди копий и пик, и царь, узнав об этом, лишь ежился. Через десять лет напропалую заводила любовников, о чем было известно всему Астрифану, и он ничего не мог с ней поделать. Теперь можно бесстыдно флиртовать с самим Гаруном аль-Рашидом. Не то чтобы ей действительно нужен халиф, просто она не знает другого пути. Терзать мужа не менее важно, чем удовлетворять потребности тела; кроме того, речь идет о возмездии. Даже сам царь считает наказание справедливым Дуньязада поспорила, бы, но тогда ее одолевали сомнения и страхи. В любом случае, если это не нравится Шахрияру, что он может сделать? Что осмелится сделать? Ему конец. Он развеялся облачком дыма.