Эрика Йонг - Сердце Сапфо

Когда на рассвете мы прощались с землей амазонок, небеса окрасились в оранжевые и сиреневые цвета. Праксиноя и Пентесилея махали нам с небольшой лодки, на которой уплывала с корабля на остров компания амазонок. В ней сидела и царица, делавшая вид, что оплакивает мое отбытие. Мы подняли паруса, а с лодки стали бросать цветы и ленты.

Внезапно подул сильный ветер, наши паруса подхватили его, и корабль двинулся полным ходом. Мы услышали ржание и увидели мелькание золотых копыт. Пегас тоже заметил наше отплытие.

Огромные волны грозили затопить лодку с царицей Антиопой, Пентесилеей и Праксиноей. Но скоро мы увидели, что лодка удержалась на плаву, и они принялись грести против отлива к берегу.

В лодке изо всех сил работали веслами. Вокруг дыбились и опадали волны. На подмогу устремилась барка с молодыми амазонками. Два судна качались на волнах, пока амазонки с лодки, рискуя жизнью, не перебирались на барку. Царица Антиопа едва не свалилась в море, но Пентесилея подхватила ее.

«Что было бы, не сделай она этого?» — подумала я.

Я посылала воздушные поцелуи Праксиное, у которой все еще была забинтована грудь. А она махала и махала мне в ответ, пока не превратилась в крохотную точку на поверхности воды. Я поняла, что уже тоскую по ней.

Проведя многие месяцы с амазонками, мы направлялись на север, в штормовое море. Пунктом нашего назначения по-прежнему оставались Дельфы, но я уже начала понимать, что это путешествие будет не более предсказуемым, чем все предшествующие. Мы были во власти богов — не моей. Возможно, они хотели преподать мне еще один урок.

ЗЕВС: Ну, наконец-то она хоть чему-то учится!

АФРОДИТА: Я тебе говорила, что она заслуживает спасения.

ЗЕВС: Ну, сам бы я так далеко не зашел.

У нас были бараны и овцы, куры и свиньи. Амфоры с вином и бочки с ячменем и пшеницей. Если удача от нас не отвернется, то по пути в Дельфы мы сделаем несколько остановок. А если отвернется? Нет, лучше об этом не думать.

Встреча с амазонками потрясла меня до глубины души, тем более что я не была уверена, правильно ли поступила, отказавшись стать их царицей. Мне не хватало Праксинои, которая всегда была рядом. С ее исчезновением словно исчезло и мое прошлое. Алкей внезапно превратился в смутное воспоминание. Да и существовал ли он вообще? А Клеида? Сколько ей было теперь? Два? Три? Но она не была только воспоминанием. Стоило мне закрыть глаза, как я ощущала ее детский запах. Но как мне снова обрести ее? Может быть, если бы я согласилась стать царицей амазонок, мои шансы возросли? Я могла бы прилететь на Пегасе и забрать ее с собой.

Мы удалялись от земли амазонок, а Эзоп спал как убитый. Поднять его было невозможно. Может, его опоили? Он ничего не знал о моих разговорах с амазонками, ничего — о моей поэме, ничего — об обращении Праксинои, ничего — о Пегасе. Какая жалость! Все эти выдающиеся приключения прошли мимо него.

Шли дни. Мы плыли все дальше и дальше. Когда мне наконец удалось разбудить Эзопа, я рассказала ему обо всем, что случилось. Пока я была в пещере, принуждаемая к сочинительству, пока Праксиное отрезали грудь, его кормили, умывали и обхаживали амазонские девы, понуждая бесконечно наслаждаться амазонской плотью. А он, казалось, нисколько не был этому рад.

— Ведь мужчины мечтают о таких вещах — пещера, полная девственниц, а ты там — единственный жеребец! Неужели ты не получил удовольствия? — спросила я.

— Позволь мне ответить притчей, — сказал Эзоп. — Заяц был очень популярен среди животных, все они говорили, что они его закадычные друзья. Но вот как-то раз он услышал приближающийся лай гончих и решил, что сможет избежать опасности с помощью своих многочисленных друзей. Сначала он пошел к коню и попросил унести его от собак. Но конь отказался, сославшись на важную работу, порученную ему хозяином. «Тебе помогут другие твои друзья», — сказал конь. Тогда заяц попросил о помощи быка, надеясь, что тот прогонит собак своими рогами. Бык ответил: «Мне очень жаль — у меня важное свидание с прекрасной коровой. Но я уверен, что наш дорогой друг козел сделает все, о чем ты его попросишь». Но козел решил, что на его костлявой спине зайцу будет неудобно. Он сказал, что баран — тот самый друг, к которому надо обратиться за помощью. Тогда заяц побежал к барану и рассказал о своем затруднительном положении. Баран ответил: «В другой раз, мой дражайший заяц. А теперь я не хочу вмешиваться, потому что собаки, как известно, питаются не только зайцами, но и баранами». У зайца осталась последняя надежда — он пошел к маленькому теленку, который детским голоском ответил ему, что не может взять на себя такую ответственность, когда столько взрослых и умных животных отказали зайцу. Собаки были уже совсем близко, и зайцу ничего не оставалось, как со всех ног пуститься наутек.