Михаил Ишков - Валтасар

Валтасар, сунув два пальца в рот, оглушительно свистнул. В тот же момент с башен десятками с пронзительным граем поднялось воронье, захлопали крылья. Царевич моментально приладил стрелу и успел снять трех птиц. Ошарашенный Нур-Син, не скрывая изумления, смотрел на него.

— Что ж ты, посол?! — выкрикнул Валтасар, и Нур-Син, словно его подстегнули, вскинул оружие и выстрелил.

Промахнулся. И во второй раз промахнулся. Только при третьем выстреле сумел зацепить крыло мелкой вороны. Та, отчаянно закричав, бросилась в сторону Евфрата.

— Да-а, — разочарованно протянул Валтасар, — а еще советовать берешься. Сначала подтянись в стрельбе из лука, потом поговорим.

Нур-Син вышел из себя.

— Но, господин, время не терпит. Речь идет о судьбе армии под Харраном.

Валтасар вздохнул.

— Ладно, — царевич пожевал нижнюю губу, потом предложил. — Давай пройдем.

Возвращаясь прежним путем в апартаменты царевича, Нур-Син приметил укоризну во взглядах крылатых быков, выставленных перед центральным входом в тронный зал. Непонятно только, к кому относились их пронизанные сожалением взоры — к нему или к повзрослевшему Валтасару.

Уже у себя в комнате царевич приказал.

— Говори.

— Господин, гонцы Кира уже месяц ждут ответа на просьбы их государя о помощи. Тянуть дальше нельзя. Кир выполнил обещание, отложился от Астиага, и мы обязались помочь ему.

— Кто обещал помощь?

— Наш господин Набонид, слава ему в веках.

— Так оказывай, — пожал плечами Валтасар.

Нур-Син удивленно взглянул на него.

— Что уставился? — спросил Валтасар. — Распорядись, чтобы этому недоноску отправили оружие и съестные припасы. Я-то здесь причем?

«Ага, — смекнул Нур-Син, — ему известно и насчет оружия, и насчет продовольствие. Что же он ломается?»

Опять загадка!

— Послушай, Нур-Син, — с неожиданной серьезностью начал Валтасар. — Я вижу тебя насквозь, змея ползучего. Тебе хочется непременно втянуть меня в какую-нибудь грязную историю? Не выйдет, я не настолько глуп, чтобы добровольно совать голову под топор. Тебе было приказано давать мне советы, вот и давай. Будем считать, что ты дал его. Вот мой ответ — поступай, как знаешь! Если нужны какие-нибудь документы, приноси, я поставлю на них отпечаток своего перстня, но читать их я не буду, тем более вдумываться, что вы там затеяли. Тебе все понятно?

— Все, господин.

— Вот и ладушки. А вообще-то я тебе, гаду ползучему, симпатизирую. По крайней мере, ты что-то видел в этой жизни. Говорят, у Креза красивая жена?

— Непревзойденной красоты, господин.

— А в Мидии как насчет женского пола? Есть хорошенькие?

Нур-Син хмыкнул.

— Встречаются. Особенно те, у кого голубые глаза и длинные светлые волосы. Цвета спелой ячменной соломы. Их много в городах на побережье Верхнего моря, где живут греки.

— Да ну! — встрепенулся Валтасар. — Если ты достанешь такую, мне будет легче воспринимать твои советы.

Нур-Син ответил не сразу. Долго медлил, прикидывал, стоит ли касаться потаенного? Может, страх давным-давно убил в этом раздавшемся вширь, с одутловатым лицом юноше желание мыслить, и всякое напоминание о том, что придет срок и ему придется принимать самостоятельные решения, может только озлобить царевича. Все-таки решился.

— Господин, почему бы вам не отправиться в армию и на деле применить свои отменные способности в стрельбе из лука? Кроме этого, необходимого на войне искусства, есть и другие не менее важные, например стратегия, вопросы руководства воинами на поле боя, организация лагерей, переправ, штурма городов и многое другое.

— Да? — усмехнулся Валтасар. — Кто же мне позволит выехать из этого скверного города? Кто пустит в Хамат, где стоит войско? Хороши же твои советы, эконом Эсагилы! Ты вовремя сбежал в экономы, Нур-Син! А мне куда бежать? Где я сумею отыскать надежное убежище? И зачем? Я слышал, ты любишь рассказывать всякие забавные истории, загадывать замысловатые загадки, до тонкостей разбирать всякие заумные вопросы. Давай детально разберем, где отыскать такое убежище, из которого я мог бы безнаказанно отправиться к армии, изучить приемы штурма городов, вволю пострелять по живым мишеням. Боишься? Нет?.. А я боюсь!.. Знаешь, чего я боюсь больше всего? Поспешить. Так что тащи пергаменты, пиши на них всякую чушь, я поставлю отпечаток перстня. Все понятно?

— Да, господин.

— Ступай. Погоди. — Валтасар задумчиво глянул в окно, прорезавшее толстую стену.

Небо в тот день было пасмурным, однако вершина Этеменанки с горящим на вершине костром рисовалась четко, до самых мелких деталей.