Виктор Поротников - Митридат

— Я был, наверно, невероятно груб, — немного растерянно прошептал он, — прости.

— Ничего страшного, братик, — успокаивающе произнесла Антиоха, взглянув на ложе со следами крови. — Так всегда бывает… в первый раз.

Митридат облегченно вздохнул и признался:

— А я уж подумал, не слишком ли велик у меня… — Он невольно запнулся.

— Велик, но не слишком, — засмеялась Антиоха, поднимая с полу свой хитон. — Надеюсь, теперь ты станешь чаще бывать у меня.

По взгляду Антиохи и по тону ее голоса Митридат понял, что он желанен ей как мужчина, что она согласна и впредь дарить ему себя всю без остатка. Осознание этого пробудило в сердце Митридата чувство горделивого удовлетворения, всколыхнуло радостный подъем в душе. Он мог поклясться, что в эти минуты им владела всепоглощающая любовь к сестре как к женщине.

Расставаясь, Антиоха запечатлела на устах брата трепетный поцелуй и вложила ему в руки папирусный свиток с трагедией Софокла.

— Когда прочитаешь, приходи, — с загадочной улыбкой про шептала Антиоха. — Мы обсудим с тобой это.

Она сделала ударение на последнем слове.

— Что — «это»?. — насторожился Митридат.

— Ты догадаешься сам, прочитав трагедию, — интригующе пояснила Антиоха.

Митридат отыскал укромный уголок дворцового парка и, устроившись на мраморной скамье в окружении благоухающих роз, углубился в чтение. Его сразу захватили, увлекли картины волнующей драмы, разворачивающейся во дворце фиванских царей. Мифические персонажи оживали перед ним, благодаря блестящему таланту афинского трагика.

Долго правил в славном городе Фивы благородный царь Эдип.

Неожиданно в царстве Эдипа начался мор. Дельфийский оракул предсказал, что бедствие прекратится после того, как будет изгнан убийца царя Лаия, прежнего фиванского царя, на вдове которого был женат Эдип.

Заботясь с благе государства, царь Эдип принялся разыскивать виновника преступления. Найдя единственного спасшегося спутника Лаия, Эдип выяснил, что убийца фиванского царя — он сам. Цепочка дальнейших дознаний выявила Эдипу ужасную истину. Он не только убийца отца, но и супруг матери, родившей ему двух сыновей и двух дочерей. В отчаянии Эдип ослепил себя за то, что любовался наготой женщины, некогда вскормившей его грудью.

Иокаста, мать и жена Эдипа, повесилась на собственном поясе. Развязка драмы потрясла Митридата.

Ему было безумно жаль Иокасту и еще больше самого Эдипа, над которым довлело проклятие его отца Лаия. Он несколько раз перечитал наиболее волнующие места трагедии, сопереживая чувствам и страданиям главных действующих лиц.

Ничего подобного ему не приходилось читать в своей жизни.

Митридату стало ясно, почему мать как-то назвала его царем Эдипом. Он понял также, что нечаянно выдал Антиохе то, что является любовником их матери.

«Так вот что за намек таился у нее во взгляде, — подумал Митридат, медленно сворачивая папирус в трубку. — Вот что она имела в виду, предлагая после прочтения обсудить „это“. Я попался, как наивный простак!»

Отступать было поздно, и Митридат, решительно сжав губы, направился к сестре.

В глубине души он был уверен в Антиохе как в своей союзнице, и их столь внезапная и упоительная близость казалась ему залогом того, что Антиоха не будет слишком сурова к нему.

И все же какая-то робость томила Митридата.

Антиоха только что приняла ванну и лежала на ложе с выражением блаженного умиротворения на лице. Увидев брата, она услала прочь служанку и жестом пригласила Митридата сесть рядом с ней.

Митридат повиновался, стараясь не смотреть на голые ноги сестры.

Антиоха была в короткой эксомиде нежно-розового цвета. Ее пышные волосы были, заново уложены в изящную прическу с ниспадающими на плечи завитыми локонами. От нее исходил запах свежести и чистоты.

— Прочитал? — спросила Антиоха, видя, что брат не стремится первым делиться впечатлениями.

Митридат кивнул и молча протянул Антиохе свиток.

— Ты огорчен или раздосадован? — допытывалась Антиоха.

— Скорее сражен наповал, — промолвил Митридат, собираясь с духом. — Я должен тебе признаться, в чем заключается мое сходство с царем Эдипом…

— Можешь не продолжать, я все знаю, — мягко прервала Антиоха и положила свою прохладную ладонь на руку брата.

— Откуда? — тотчас спросил Митридат, чувствуя, что краснеет.

— Я случайно подслушала разговор Гистана с Дионисием, — ответила Антиоха. — Но я догадывалась об этом и раньше, ведь я все-таки женщина.