Виктор Поротников - Митридат

И в этот момент загудели римские букцины. Легионы опять выстроились в шахматном порядке, когда когорты второго ряда видят перед собой интервалы когорт первого ряда, а когорты третьего ряда — интервалы второго. Более всего Митридата поразило то, что, находясь в подавляющем меньшинстве, римляне тем не менее двинулись в наступление, да так стремительно, что с ходу опрокинули передние шеренги понтийской пехоты. На глазах у Митридата происходило что-то непонятное и необъяснимое, когда мириады его воинов оказались бессильны перед малочисленным, зато более сплоченным и умелым в рукопашном бою врагом. И враг этот, подобно пауку-тарантулу, душил, рвал и уничтожал внешне более могучего соперника.

Быть побежденным Митридат не желал, поэтому он ринулся в битву, как рассерженный лев. Его коннице удалось-таки рассечь римскую пехоту надвое и окружить большой отряд легионеров. Митридат непременно уничтожил бы этих римлян, если бы не его пехота, обратившаяся в повальное бегство.

Еще сдерживал римскую конницу Митридат Младший. Еще держался Кратер с греческими наемниками. И Тирибаз не уставал ободрять царских телохранителей…

Однако битва была проиграна.

Давала себя знать изнуряющая жара. Закованные в железо всадники Митридата задыхались от жажды, их кони, защищенные кожаными и бронзовыми доспехами, выбились из сил.

Митридат дал сигнал к отступлению.

Еле заметный ветерок, напоенный запахом сухой земли, касался разгоряченного лица Митридата. Конница с глухим топотом двигалась по пыльной дороге в сторону Пергама. Позади были слышны ликующие крики римских воинов, грабивших стан понтииского царя.

Собрав свое рассеявшееся войско, Митридат был готов снова сражаться с римлянами.

Внезапно пришло известие из Эфеса. Там восстание. Эфесяне убили Зенобия, который прибыл к ним сразу после расправы с хиосцами. Тесть Митридата Филопемен с трудом выбрался из города. Другой гонец сообщил о смерти Эвмаха в битве с толистобогиями. Галаты вновь отбили свои крепости и города. Они полны гнева и готовы двигаться на Пергам.

Поступила и еще одна тревожная весть. Легат Суллы Лукулл побывал в Египте. К войне с понтийским царем склонить царя Птолемея ему не удалось, зато он выпросил у египтян корабли и с ними благополучно достиг Родоса. Действуя вместе с родосцами, Лукулл освободил от понтийцев остров Кос и захватил в Ионии город Колофон, пленив тирана Эпигона, союзника Митридата.

От этих известий у Митридата потемнело лицо. Все рушилось на глазах! У римлян появился свой флот!

— Надо немедленно заключать мир, — заявил Моаферн. — Сегодня же послать послов.

— К кому? — хмуро произнес Митридат. — К Сулле или Фимбрии?

— К обоим! — воскликнул Моаферн.

Почти все военачальники согласились с Моаферном. Только Тирибаз и Митридат Младший выступили против переговоров.

— Переговорами положение не спасти, — говорил Тирибаз и грозно хмурил густые брови. — Кто этого не понимает, тот или трус, или предатель. Нам нужна победа! И в первую очередь над Фимбрией. Тогда и галаты угомонятся, а с Эфесом расправимся позднее.

— Еще есть Лукулл… — мрачно напомнил Моаферн.

— Послать против него Метрофана, — нервно бросил Тирибаз. — Сколько у египтянина кораблей? Кажется, сорок?.. Хватит, чтобы отбросить Лукулла от азиатского побережья!

— Кого отправим против Фимбрии? — поинтересовался Митридат.

— Отправь меня, отец, — выступил вперед Митридат Младший. Митридат взглянул на Тирибаза. Тот еле заметно кивнул.

— Пусть идет, но дай ему в помощники Пелопида.

Совет еще продолжался, когда прискакал вестник с известием о восстании в Милете. Затем прибыл еще один, который сообщил, что толистобогии и тектосаги, вооружившись, идут к Пергаму.

Митридат в отчаянии обхватил голову руками и покинул совет, оставив всех в растерянности. Тирибаз, единственный не упавший духом, перед неукротимой волей которого преклонялись все, вынужден был принимать решения и отдавать приказы.

Он повелел Митридату Младшему и Кратеру поделить войско. Одному идти против Фимбрии, другому — против галатов. Сисину с конным отрядом Тирибаз отправил в Эрифры, где находились заложники из многих городов, с тем чтобы перевезти их в Сарды, подальше от морского побережья. Моаферну Тирибаз приказал готовить Пергам к обороне.

Ночью Митридату не спалось. Приступы отчаяния сменялись в нем наплывами неукротимой ярости. Царь сначала вызвал к себе в опочивальню Критобула и продиктовал ему послание к Архелаю, в котором умолял того договориться с Суллой о мире на любых условиях. Спустя час Митридат потребовал себе коня и оружие, кричал, чтобы поднимали войско, он сам поведет его против римлян! Появившийся Тирибаз успокоил Митридата, сказав, что войско уже ушло и что важные дела посреди ночи не делают.