Виктор Поротников - Митридат

— На каких условиях? — спросил секретарь.

— На самых выгодных для нас! — воскликнул Тирибаз при гнетущем молчании союзников.

— На приемлемых условиях, Критобул, — после краткого молчания вставил Митридат. — Главное, чтобы был заключен мир.

Распустив совет, Митридат захотел остаться в одиночестве, однако его потревожил бесцеремонно ворвавшийся Тирибаз.

— Мне горько и стыдно видеть, что царь понтийский поддался малодушию союзников и предпочел унизительный мир пусть трудной, но победе! — кричал Тирибаз, не находя себе места от возмущения. — Если людей недалеких и трусливых устрашают римские мечи и многочисленные жертвы в этой войне, то тому, кто затеял эту войну, не пристало при первых неудачах терять лицо. Осмелюсь напомнить тебе, Митридат, о восьмидесяти тысячах римлян и италиков, перебитых за один день по твоему приказу. Думаешь, Сулла забыл об этом?

— А ведь я действовал по Твоему совету, Тирибаз, — зло прищурился Митридат.

— Рано складывать оружие, царь!

— Теперь мне ясен смысл твоего совета, Тирибаз. Этим ты хотел не просто запугать Рим, но уничтожить всякую возможность переговоров с римлянами.

— Царь, мир с римлянами лучше всего заключать у ворот Рима!

— И все же я пойду на переговоры с Суллой…

— Царь, этим ты поставишь себя в униженное положение. Римляне отнимут у тебя все завоевания!

Митридат взорвался:

— А с кем, по-твоему, мне воевать — с Суллой?! С Кингеторигом?! С царем Александром?! С мисийцами или карийцами?! С кем?!. У меня всего двадцать тысяч преданного войска, а уставших от войны союзников больше пятидесяти тысяч. Никто из них не жаждет воевать с победоносным Суллой. Я предвижу: стоит Сулле высадиться в Азии, и все мои союзники переметнутся к нему, сдадут города, предоставят заложников, сложат оружие… Так лучше заключить мир, пока Сулла в Греции, чем бросать вызов Судьбе. Оглянись вокруг, Тирибаз, всюду недовольство и заговоры! Никто уже не прославляет меня как нового Диониса, все пребывают в ожидании прихода своих прежних господ — римлян. Те, кто вчера проклинали римлян, сегодня готовы лизать им пятки, дабы заслужить их милость. О человеческая порода, смесь лживости и пресмыкания! Готовая туда склониться, куда подует более сильный ветер!

Тирибаз молчал. Ему не было дела до человеческой породы, в которой он давно разочаровался, ему было тяжело сознавать, что Митридат, как и Архелай, сломлен духом.

Благодаря Зариатру, у которого повсюду были «глаза» и «уши», удалось раскрыть заговор в Магнесии. Граждане этого города собирались однажды ночью перебить гарнизон Митридата и освободиться от власти понтийского царя. Митридат в гневе приказал казнить всех заговорщиков, которых было почти четыреста человек. Это событие всколыхнуло всю Ионию. Такая мера устрашения, к удивлению Митридата, никого не устрашила. Сатрапы и начальники гарнизонов постоянно доносили царю о случаях нападения на воинов, стоящих в карауле, о подстрекателях, призывающих к восстанию; где-то углем писали на стенах домов непотребное о царе Митридате, где-то свергли с постамента его статую…

Хиосцы даже осмелились отправить посольство к Сулле, желая заверить римского полководца в своей готовности снова вернуться под покровительство Рима.

Выслушав соглядатая с Хиоса, Митридат немедленно поручил военачальнику Зенобию переправиться на остров и сурово наказать хиосцев за измену. Зенобий, ведя за собой войско под предлогом, будто он собирается перебросить его с Хиоса в Грецию, ночью захватил стены и боевые суда хиосцев.

Поставив у ворот стражу, Зенобий велел объявить, чтобы иноземцы оставались спокойными, а хиосцы собирались на народное собрание, так как он намерен сообщить им нечто от имени царя. Когда хиосцы собрались в театре, то Зенобий заявил им, что царь Митридат стал относиться с подозрением к их городу из-за тех граждан, которые держат сторону римлян, но он проявит хиосцам свою милость, если они выдадут все оружие и в качестве заложников дадут детей виднейших из граждан. Хиосцы, видя, что их город взят, выполнили условия Митридата. Зенобий перевез сданное оружие и заложников на материк в город Эрифры.

Позднее Митридат отправил хиосцам письмо, в котором напомнил о том, как хиосская триера ударила его корабль во время морской битвы с родосцами.

«Виновники этого не были найдены, — писал Митридат, — однако я закрыл на это глаза, давая вам почувствовать мое великодушие. И вот лучших своих граждан вы тайно послали к Сулле, и ни на кого из них не указали, и не донесли мне, что они это сделали не по общему решению, а это вы должны были бы сделать, если бы вы не были их соучастниками. Тех, которые злоумышля ли против моей власти, злоумышляли на мою жизнь, мои друзья присудили к смерти, я же вас наказываю штрафом в две тысячи талантов».