Виктор Поротников - Митридат

Митридат сделал тревожное лицо.

— У Никомеда какое-то несчастье?

— Больше чем несчастье, — вздохнул Сократ. — Дело в том, что гераклеоты обратились за помощью в Рим. Их поддержали в этом жители Византия, на этот город мой брат тоже покушался и тоже безуспешно. И вот Рим прислал в Вифинию своих послов. Митридат напряженно слушал Сократа.

— Римские послы выставили такие условия моему брату: он должен отступиться от Гераклеи и выплатить гераклеотам возмещение убытков, заключить вечный мир с Византием и отказаться от всех завоеванных земель, — перечислил Сократ.

— Надо быть глупцом, чтобы согласиться на такие условия, — вырвалось у Митридата. — Эти римляне отличаются непомерной наглостью!

— Согласен с тобой, Митридат, — проговорил Сократ, — но мой брат обещал послам выполнить все эти требования. Он боится войны с Римом.

— А если бы римляне потребовали у Никомеда его царскую диадему? — спросил Митридат, рассерженный малодушием вифинского царя. — Никомед и тогда выполнил бы их условия?

— Послы намекнули моему брату, что в случае его неуступчивости римский сенат может лишить его царской власти, — сказал Сократ. — Вот Никомед и перепугался.

— Как он всемогущ, этот римский сенат! — криво усмехнулся Митридат. — Он, случаем, заседает не на Олимпе?

— Это еще не все, — хмуро добавил Сократ. — Римские послы передают свои требования и тебе, Митридат.

— Мне?! — Митридат был изумлен и ошарашен. — И что это за требования?

— Ты должен отказаться от Каппадокии, Галатии и Пафлагонии, — ответил Сократ, стараясь не встречаться взглядом с Митридатом. — Извини, я просто передаю сказанное мне римскими послами.

— Почему римляне лезут в мои дела? — возмутился Митридат.

— Твоими воинами в Каппадокии были перебиты римские ростовщики и торговцы, — немного смущенно промолвил Сократ. — Рим такого не прощает. К тому же кто-то из каппадокийской знати побывал в римском сенате с жалобой на твою жестокость…

— Ты имеешь в виду смерть Ариарата? — спросил Митридат. Сократ кивнул.

Митридат погрузился в раздумья: все повторяется в этом мире. Рим и ему ставит условия, как когда-то ставил их его отцу и деду.

Но в отличие от отца и деда Митридат не станет склонять голову перед наглым Римом!

— Возвращайся в Никомедию, Сократ, и передай римским послам, что не в моих правилах просто так отказываться от завоеванного. Вот если взамен Каппадокии и Галатии римляне уступят мне Пергам, тогда я подумаю. И еще скажи, что я покуда еще не был побежден римлянами, чтобы они смели чего-то требовать от меня!

Сократ покинул Синопу, на прощание посоветовав Митридату не ввязываться в войну с Римом без сильных союзников.

Прошло немного времени, и в Синопу прибыл гонец из Никомедии с письмом от римских послов к Митридату.

Митридат держал в руках две навощенные таблички, соединенные тонким шнуром, и разглядывал неведомые ему письмена грозного народа, покорившего Ойкумену от побережья Малой Азии до далеких Столпов Геракла. Латинские буквы напоминали греческие, особенно согласные, но все же отчетливо были видны и отличия. Митридат, впервые столкнувшийся с латынью, смог разобрать в адресованном ему тексте лишь собственное имя да названия стран и городов.

Смысл письма передал Митридату Критобул, стоявший во главе царской канцелярии. В молодости Критобул жил в Италии, поэтому неплохо знал латынь.

Римские послы обращались к Митридату как к равному, вкладывая в свое обращение к нему недвусмысленный намек, что величие римского народа есть величина незыблемая и постоянная, а величие понтийского царя существует лишь до тех пор, пока он выполняет волю великого Рима. Далее следовали примеры из прошлого, когда римское оружие низвергло целую череду властителей, вздумавших злоупотреблять терпением Рима.

Свои суровые требования послы объясняли тем, что волею богов и доблестью их предков Риму суждено стоять выше всех прочих государств и подобно третейскому судье разрешать споры царствующих владык и городов во имя справедливости и порядка.

«Сила Рима не в притеснении слабых, но в установлении мира между ними. Любой несправедливо обиженный может найти поддержку римского сената, как и любой притеснитель свободы сможет почувствовать на себе мощь римских легионов!» — стояло в конце письма.

Митридат собрал на совет своих друзей и полководцев. Критобул еще раз прочитал послание римлян.

— Я хочу узнать ваше мнение, друзья, не по поводу того, принимать или не принимать условия римлян, но как и где мы начнем с ними войну, ибо только силой оружия можно заставить Рим считаться с нами, — сказал Митридат.