Вячеслав Софронов - Кучум

— Где ваш господин? — окликнул Ниязбай невольника, тащившего на спине вязанку дров.

— Он у реки объезжает молодого жеребца, — охотно отозвался тот.

Пришлось выехать из городка и спуститься к берегу, где они сразу увидели нескольких нукеров, удерживающих на длинных сыромятных ремнях трехгодовалого жеребца, на котором сидел без седла Мухамед-Кул.

Жеребец вскидывал задние ноги, мотал головой, стремясь сбросить с себя наездника. Но Мухамед-Кул цепко держался на нем и с радостной улыбкой что-то кричал нукерам. Тут же стояло несколько женщин, прижимающих к себе малолетних детей. Они тоже улыбались, наблюдая за поединком необъезженного коня и всадника. Наконец, жеребцу удалось в немыслимом прыжке сбросить Мухамед-Кула — и тот полетел на землю, но моментально вскочил на ноги и громко засмеялся, хлопая в ладоши:

— Ай, молодец! Справился со мной! Хороший конь, ой, хороший конь будет. Завтра седло на тебя оденем. Тогда поглядим, кто кого.

Конь, успокоившись, остановился и, чуть повернув к человеку голову, разглядывал его большим выпуклым глазом, словно прислушиваясь к словам.

— Не смейте его бить, — погрозил нукерам пальцем Мухамед-Кул. — Коль узнаю, что кто-то даже замахнулся на него плетью, — руку отсеку на месте. Хороший конь не должен знать плети. До поры до времени, — добавил, чуть подумав.

Один из нукеров что-то шепнул своему хозяину и, повернувшись, Мухамед-Кул лишь сейчас увидел Алея и сопровождавших его воинов. Он сделал несколько шагов с ним и, широко раскинув руки, ждал пока Алей сам подъедет ближе. Тот, бросив поводья, соскочил на землю, и они обнялись.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Мухамед-Кул.

— Почему ты так спрашиваешь?

— Просто раньше ты никогда не приезжал ко мне.

— Ты не рад?

— Наоборот! Я постоянно вспоминаю о тебе. Ведь мы вместе росли, играли, дрались…

— И я вспоминаю тебя. Но ты не приехал на мою свадьбу. Все решили, обиделся за что-то на меня или отца.

— Все не так просто, как ты думаешь. Во-первых, я слишком поздно узнал о твоей свадьбе. А сам знаешь, что значит опоздать на свадьбу — обидеть жениха и весь его род. И решил просто не ехать.

— Но ведь гонец был послан загодя…

— Гонца много позже выловили из реки. Кто-то не хотел, чтоб он сообщил мне о твоей свадьбе.

— А что еще? Мне показалось, у тебя были и другие причины не появляться столь долго в Кашлыке?

— Да, — нехотя согласился Мухамед-Кул. — Есть и другие причины. — Он чуть помялся, глубоко вздохнул и решительно закончил. — Мне сообщили, будто бы хан Кучум хочет взять меня под стражу.

— С чего бы это? — С удивлением воззрился на него Алей. — Первый раз слышу. Кто мог сказать подобное? Назови его имя.

— Нет, я не буду его называть. Может, когда-нибудь потом… Но согласись, хан изменился: уже не зовет меня в походы и словно забыл обо мне. Понимаю, есть ты, твои братья. Обиды не держу, но мои люди отговорили меня от поездки в Кашлык.

К ним подошли несколько молодых женщин и низко поклонились гостям. Три мальчика и одна большеглазая девочка держались сзади них, высовывая кудлатые головки и с любопытством разглядывая приезжих.

— То твои дети? — поинтересовался Алей.

— Да, — улыбнулся Мухамед-Кул и потрепал по голове старшего мальчика. — Разве не похожи?

— Когда ты успел? И молчишь. Тоже мне, а еще брат…

— А я знал, ты приедешь. Не тот ты человек, чтоб отсидеться, отмолчаться. Ладно, идите, готовьте угощение для дорогого гостя. Нечего глазеть как на диковинку, — крикнул он женщинам и продолжил, обернувшись к Алею, — пойдем ко мне в шатер, побеседуем пока.

Когда они уселись напротив друг друга, то Алей сообщил тихо:

— А я веду сотни на русские городки…

— Давно ждал, — отозвался Мухамед-Кул. — Хан и раньше часто говорил об этом и, верно, выбирал удобный момент.

— Со мной идут несколько соседних князей со своими воинами. Ты ведь знаешь, что русские стали селиться на наших землях. Пора проучить их.

— Да, — неопределенно протянул Мухамед-Кул. — Но я бы на твоем месте был осторожен. Они умеют драться и не кинутся бежать, увидев твои сотни.

— На это я и не рассчитываю. Но и мои воины — опытные бойцы. Отец долго подбирал нукеров и хорошо платит им. К тому же каждый думает взять знатную добычу. Не зря же им рисковать своими головами.

— Так, так оно, — согласился Мухамед-Кул, и было непонятно, одобряет ли он Алея или чего-то недоговаривает. — Хочу предупредить, что в Бухаре находится человек, который также мечтает совершить поход.