Иван Вазов - Под игом

Огнянов медленно пересек двор, утопавший в грязи после дождя, тяжело ступая, поднялся на крыльцо и проговорил басом:

— Как бы царвули мои пол вам не испачкали, дядюшка Мичо; вы уж извините.

И Огнянов вошел в комнату.

Все бросились обнимать воскресшего из мертвых… Расспросы, восклицания, излияния, изумление, радость… Сам Огнянов, но крайней мере с виду, волновался меньше других.

Когда все успокоились, Мичо со слезами на глазах обратился к Огнянову:

— Председатель, займи свое место: заседание еще не кончилось!

— Согласен, но только на сегодня, — улыбаясь, проговорил Бойчо и сел в углу.

Теперь все заметили, что и он прослезился. Беззаветная, горячая любовь друзей и соратников потрясла его до глубины души.

Показав рукой на Кандова, Мичо проговорил:

— Вот и Кандов стал сегодня нашим братом. Огнянов встретился глазами со студентом.

— Господин Кандов, Болгария заслуживает того, чтобы потрудиться ради нее.

— И даже — умереть, — сказал Кандов.

А дядюшка Мичо все любовался Огняновым и не мог на него нарадоваться.

— Ну, теперь так легко мы тебя не отдадим, Бойчо! — сказал он и, выйдя в сени, крикнул сыну: — Велизарий! Принеси из подвала двадцать поленьев и сложи их здесь!

Сын принес из тайного хранилища двадцать ружей и сложил их за дверью.

— Теперь запри ворота и повесь на них замок!

Заседание продолжалось под председательством Огнянова. Каблешков ушел. Его лихорадило.

Обсуждались многие важные вопросы. Среди них — вопрос о защите города, ибо жители, напуганные слухами о резне, жили в вечном страхе. Ганчо Попову поручили организовать тайную стражу, которая должна была ночью охранять окраины города. Были приняты меры предосторожности для усыпления бдительности полиции. Прочитали письмо панагюрского комитета. Письмо было длинное; в нем содержалось множество наставлений, приказов, распоряжений местному комитету, деятельность которого надо было согласовать с общим планом организации восстания; подписано оно было Бенковским [88] Бенковский Георгий (Гавриил Хлытев) (1841–1876) — один из руководителей Апрельского восстания, главнокомандующий вооруженными повстанческими силами в Панагюрском округе. После подавления восстания пытался во главе небольшого отряда пробраться в Румынию, но был убит в стычке с турецкой полицией близ города Тетевена . Странджов представил счет на пули и порох, которые он получил и раздал, а также на ружья, еще не оплаченные и потому задержанные в К.

— Значит, вооружение идет хорошо, — заметил Огнянов.

— Можем встретить огнем хоть целую орду турок и двадцать дней продержаться в окопах! — заявил поп Димчо.

Никаких окопов, разумеется, пока не было; поп Димчо называл «окопами» низенькие ограды бахчей за городом.

— А если они будут стрелять из пушек? — осведомился Недкович.

— Да, тогда дело дрянь! — ответил поп Димчо озабоченно.

— Можем и мы сделать пушки, — заметил господин Фратю. — Я, например, от всей души жертвую нашу деревянную ступу. Она будет стрелять отлично, не хуже крупповской пушки… Пусть и другие отдадут свои ступы! Так мы создадим целую артиллерию.

И Фратю окинул товарищей гордым взглядом.

— От твоей ступы толку мало будет, — возразил Огнянов. — Смешно говорить о том, чтобы собирать у старух треснувшие ступы. Но слов нет, пушки нужны, очень нужны. Пушечный залп сильно действует на моральное состояние неприятеля… Пушки можно сделать из стволов черешен; стволы надо тщательно пробуравить и набить на них крепкие железные обручи. Такие пушки применялись во время польских восстаний.

Предложение Огнянова было одобрено и принято единогласно.

— Пушки будет делать Букче, — сказал дядюшка Мичо.

— Букче? Да я ведь с ним знаком! — воскликнул Огнянов.

— Ты знаешь нашего бондаря? Он славный человек! — сказал доктор.

— Пушки из черешен?.. Но кто же согласится срубить свои черешни? — усомнился Врагов.

— Ну, это пустяки, — сказал Недкович, — это я беру на себя!

— Значит, принято: создание артиллерии поручается Недковичу, — проговорил Огнянов, улыбаясь. — Теперь перейдем к другому вопросу. Ганчо, что там еще?

— Самое главное — вопрос о деньгах. Николчо сообщил нам из К., что мы должны не позже завтрашнего дня полностью оплатить ружья и сейчас же забрать их и привезти сюда: он уже боится долго держать их в своем магазине… Подозревает, что турки пронюхали что-то.