— Я использую древнее право цариц избирать и далее убивать своих супругов. — Береника усмехнулась, ее улыбка напоминала лучистый полумесяц. — Я помню все твои уроки, Мелеагр. Это же ты учил меня, что в давние дни, еще до того, как Тезей сокрушил естественный порядок вещей, греческие царицы избирали себе нового царя каждый год, принося старого в жертву богине ради плодородия почвы. Я просто принесла его в жертву немного раньше.
Малышка Арсиноя смотрела на евнуха с такой же лучистой улыбкой. Ее радостное личико было не менее красивым, нежели лицо Береники, и эта радость страшила Мелеагра куда сильнее, чем свирепое ликование старшей сестры.
— То всего лишь древние мифы, повелительница, — ответил он, стараясь отвести взгляд от мертвых глаз Селевка, повергавших его в дрожь. — Нельзя их претворять в жизнь буквально.
— Значит, ты должен был более ясно поведать об этом во время своих уроков, — торжествующе возразила Береника. — Избавься, пожалуйста, от трупа, — продолжала она. — И никогда не забывай, что я сама устанавливаю правила. Я уже выбрала себе мужа. Это Архелай из Понта, которого я встретила во время последнего визита в ту страну. Он отважен, командует большой армией и красив настолько, что равных ему нет.
Архелай Понтийский? Как может эта сумасшедшая девчонка судить столь опрометчиво?
— Но, владычица, он же незаконный сын Митридата, врага Рима! Разве ты забыла, что сто твоих самых уважаемых подданных в настоящее время находятся в Риме, дабы подать прошение в твою пользу? Что подумают римляне, если прослышат, что ты вышла замуж за сына человека, с которым они воевали в течение жизни трех поколений?
— Им платят не за то, чтобы они думали.
Мелеагр попытался совладать со своим голосом.
— Я должен убедить тебя избрать другого сирийца. Римлянин Габиний вскоре будет назначен наместником Сирии. Он может пожелать участвовать в выборе супруга.
— Ему будет отказано в этой привилегии. Я уже высказала тебе свою позицию в этом вопросе. Я ожидаю прибытия Архелая приблизительно через месяц. И прошу тебя подготовить все для размещения его людей.
Береника перешагнула через тело Селевка и, развернувшись спиной к Мелеагру, направилась прочь такой быстрой походкой, что платье затрепетало у нее за спиной, подобно развевающемуся стягу. Три женщины последовали за ней, оставив Мелеагру труп принца. Маленькая Арсиноя — сколько же лет ей уже исполнилось? семь? — запрыгала следом за сумасшедшей царицей и ее свитой убийц.
Все это было проделано так небрежно! Он сам планировал избавиться от царицы и философа. Поговорив с Деметрием и выслушав его покаянную тираду о совершенном им предательстве, «ужасной ошибке», Мелеагр осознал, что это прелюбодеяние было даром богов: теперь он может избавиться от них обоих и сделать вид, будто философ в момент запоздалого раскаяния убил царицу, потом вернулся в свою комнату и покончил с собой. Это было бы проделано так тщательно! Ни одной небрежности, ни одной необъясненной детали. И некого винить, кроме мертвеца.
Но Береника опередила его на шаг. Она пришла к нему с глазами, в которых пылали страсть и безумие, и сообщила, что разрешила все их проблемы. Она убила Теа и Деметрия. Теперь осталось только убрать с пути Авлета и мелкую безобразницу. Но нечего волноваться, она позаботилась и об этом. Сестра одной из ее женщин была взята на корабль Авлета в качестве служанки. Прежде чем корабль отплыл, ей вручили некий особый груз. Кое-какая мелочь, которой можно приправить пищу царя и Клеопатры.
Но даже и тогда все могло еще сработать. Существовало только одно затруднение: царица была безумна. Мелеагр, который всю свою жизнь, самое свое мужество отдал богине, был направлен загадочным божеством на то, чтобы возвести на трон сумасшедшую убийцу.
Мелеагр простерся на холодном полу своей комнаты, прижав нос к каменной плитке и не обращая внимания на то, что рядом с ним лежит мертвец.
— Почему ты оставила меня, госпожа? — простонал он в пол. — Почему ты сделала это со мной?
Что толку задавать богам вопрос, на который они неизменно отказываются отвечать? Мелеагр плакал, как ему показалось, очень долго. Наконец он узрел, что в хаосе его мыслей и воспоминаний появился некий узор — быть может, намек на порядок. Не установленный им порядок, но Высший Порядок. Что из того, что он, Мелеагр, не любит или не одобряет происходящее? Богиня не обязана обращать все ему на пользу. Он был лишь песчинкой в пустыне, незначительным актером в драме, которая началась задолго до его рождения и будет продолжаться и после того, как его имя будет забыто. Он не видел всей картины в целом — его взору были доступны лишь несколько плиток в мозаике. Птолемеи, Египет, Рим. Богиня поручила ему возвести на царский трон Беренику IV. Он выполнил это. Что из того, что ему тоже пришлось заплатить некую цену?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу