Карин Эссекс - Клеопатра

Однако по прошествии нескольких дней царь подумал, что у сенатора Катона можно что-нибудь узнать о том, какой прием ожидает его в Риме. Всеми доступными способами Авлет постарался известить жителей Родоса и местных сановников о своем прибытии. Два с половиной дня царь ждал, когда же Катон призовет его к себе. Но римлянин не выказывал никакого желания встретиться с царем-изгнанником.

Клеопатра отвергла все приглашения на прогулки по острову. Вместо этого она сидела с отцом в приемном зале особняка и смотрела, как Авлет расхаживает из угла в угол, подобно запертому в клетке зверю, ожидая известий от Катона. В конце концов Авлет смирил царскую гордыню и отправил к Катону посланца с сообщением, что он прибыл на остров и принимает гостей.

Катон не ответил на послание.

Авлету ничего не оставалось, кроме как пригласить сенатора на встречу. Катон высокомерно отказался.

— Кто он такой, этот римлянин? Как он смеет заставлять моего отца страдать? — спросила Клеопатра.

Царевна сидела на коленях у отца поздно вечером, после затянувшегося пиршества, и прихлебывала вино из золотого кубка Авлета. Ей было больно смотреть, как ее отец страдает из-за этой римской свиньи, словно нервная служанка.

— Да, кто такой этот римлянин? Как он смеет оскорблять нашего царя? — эхом отозвался захмелевший царский родственник.

Мужчины сидели, развалясь, по всему пиршественному залу. Многие оставили свои ложа и расположились прямо на столе, среди блюд с фруктами и бутылей с вином. Сбросив сандалии, они раскинули ноги. Богатые родосские торговцы, приглашенные на пиршество для встречи с египетским владыкой, сидели на своих местах, свесив отяжелевшие руки с подлокотников. Только Хармиона, единственная взрослая женщина в зале, оставалась трезвой и держалась как всегда прямо.

— Мы слышали, Катон постоянно пьян, — высказался один из родосцев, тот, в доме которого остановился Авлет. Правда, сейчас он сам был ничуть не трезвее римлянина. — Говорят, он бранит своих слуг, когда те предлагают ему еду, и бьет их, если слуги недостаточно быстро приносят выпивку по его требованию.

— Это все мелочи, — вмешался один из родичей. — Главное, что он происходит из каких-то грязных крестьян, а предки нашего царя много поколений правили Египтом.

— Он не имеет права так унижать царя!

Эти слова, заметила Клеопатра, вместо того чтобы приободрить и утешить царя, только ухудшали его настроение. Царевна подумала, что знает своего отца гораздо лучше, чем все эти люди. Она поудобнее устроилась на коленях у Авлета, оперлась о впадину между его грудью и животом. Клеопатра даже не подозревала, что ее маленькое тельце как будто поглощало беспокойство царя из-за Катона. Царевна нервно провела пальцем по краю кубка и отхлебнула еще один глоток горьковатого вина. Она выпила уже достаточно, но ее до сих пор не клонило в сон. Тревога за отца не позволяла ей расслабиться. А Авлет то ли не замечал, то ли не придавал значения тому, что дочь опьянела. Он крепко обнял Клеопатру, прижал к себе. Девочка неловко наклонила кубок и расплескала вино на его льняное одеяние.

Клеопатра заметила свою оплошность и прикрыла рот ладонью, раскаиваясь в содеянном. Но Авлет только рассмеялся и прижал ее к себе еще крепче — так крепко, что Клеопатра ощутила, как вздымается и опадает живот царя. Авлета позабавила неловкость дочери. Он взял кубок из ее маленькой ручки, допил оставшееся вино и швырнул кубок на пол.

— Замените! — потребовал Авлет, не уточняя, чего именно он хочет.

Слуга бросился к царю, неся чистое белое одеяние, однако Авлет оттолкнул его ногой, так что слуга опрокинулся навзничь и упал. Царские родичи и гости захохотали, глядя на несчастного. А тот — потрясенный, потому что Авлет обычно не был жесток с прислугой, — тоже рассмеялся, благоразумно присоединяясь к общему веселью. Слуга поднялся на ноги, отряхнул чистое одеяние и снова протянул его царю, только на этот раз он держался от повелителя на безопасном расстоянии.

— Замени кубок с вином, глупец! — сквозь смех пояснил Авлет. — Еще вина! Вина, а не одежды!

Родичи царя снова засмеялись. Уязвленный слуга спас свое достоинство: щелкнув пальцами, он подозвал двух служанок, которые топтались в углу, и велел им подать царю вина. Служанки со всех ног бросились исполнять приказание и едва не столкнулись друг с другом. Спеша доставить удовольствие царю, обе девушки подбежали к нему с кувшинами и стали наполнять его кубок. Кувшины с треском столкнулись над кубком царя, отчего Авлет опять неудержимо расхохотался. Его живот так трясся, что Клеопатра едва не упала с отцовских колен. Опасаясь, как бы служанки не разбили ей голову огромными кувшинами, девочка быстро прижалась к широкому животу отца. Это вызвало очередную волну всеобщего хохота.