Карин Эссекс - Клеопатра

— Ну хорошо, — раздался сзади голос царя.

Царевна остановилась, но не обернулась.

— Посмотри на меня, дитя.

Клеопатра повернулась к отцу. Лицо Авлета расплылось в самодовольной улыбке.

— Пусть Хармиона скажет распорядителю, чтобы приготовил для тебя багаж и прислугу в дорогу. Мы отплываем в Родос через два дня. Надеюсь, твоя прислуга и ты сама, моя маленькая царевна, успеете подготовиться к путешествию.

Гелиос, солнечный бог, лежал разбитый в мерцающих водах гавани Родоса. Колоссальная бронзовая статуя, одно из чудес греческого мира и защитник города Родос, упала, когда боги в последний раз обрушили на остров свой гнев. Ярость богов сотрясала землю до тех пор, пока все величайшие творения человеческих рук не были разрушены до основания. Со временем Родос отстроился, люди восстановили гавань, снова наладили торговлю и ремесла. Но солнечный бог так и остался лежать в воде у берега. Ласковые волны плескались о его обезглавленное тело, прекрасная бронзовая корона из солнечных лучей покрылась зеленым налетом и заросла водорослями.

— Почему они не поднимут своего бога? — спросила Клеопатра.

Ей было невыносимо такое непочтительное отношение к божеству. Позади поверженного бога, вдоль длинного песчаного берега, тянулись ряды лавок и мастерских. К замшелым утесам и поросшим дикими розами скалам, поднимающимся над городом, лепились маленькие выбеленные дома.

— Люди боятся, что, если они поднимут хранителя города, земля снова начнет трястись. Жрецы решили не трогать его, — ответил царь, высматривая на берегу приветственную процессию.

— Так печально видеть, как он лежит здесь, изуродованный, без головы… Отец, ты ничего не сможешь сделать? Тебя так любят в этих краях…

На Родосе очень хорошо относились к Авлету, как и ко всем прочим царям династии Птолемеев. Много столетий назад, когда город был осажден македонским тираном Деметрием Полиоркетом, Птолемей I вмешался и прогнал Деметрия. Отступление было столь поспешным, что македоняне даже не успели увезти свои осадные машины. Родосцы продали трофеи и на вырученные средства построили гигантскую статую бога Гелиоса. За оказанную помощь народ Родоса прозвал Птолемея I Сотером — Спасителем. Птолемей I очень гордился этим прозвищем и официально именовал себя так всю жизнь.

— Мы здесь для того, чтобы просить совета и помощи, Клеопатра. Не наше дело — давать указания жрецам, — сказал царь. — Правительство Родоса поддерживает добрые отношения с Римом. Мы прибыли, чтобы узнать, как нам самим добиться того же. Тебе придется удовольствоваться существующим положением дел. Будем наслаждаться красотами острова, но ничего не станем здесь менять.

После того как ее так отчитали, Клеопатра постаралась нащупать тему для беседы, которая вернет ей благосклонность царя. Царевна не хотела, чтобы ее отправили обратно домой или оставили на Родосе под присмотром вежливой и скучной гречанки, в то время как Авлет поплывет в Рим.

— Отец, а правду ли говорят, что на острове Родос больше бабочек, чем во всем остальном мире? — невинно спросила девочка.

— Да, и статуй тоже, — ответил царь. — Но не обманывайся. На этом острове полно змей. Поэтому не вздумай убегать куда-нибудь поиграть, как ты делала дома.

Эти слова предназначались не только царевне, но и высокой девушке, которая стояла рядом с ней.

— Не беспокойся, мой повелитель. Никаких игр не будет.

Мохама отвечала совершенно бесстрастно, и Клеопатра заподозрила, что они с Авлетом уже переговорили наедине после того, как царь ударил Мохаму по лицу в день бунта.

Несколько недель после того случая Клеопатра избегала свою прежнюю подружку, старалась не вспоминать о ней и в конце концов, через много дней упорных усилий, приучилась не скучать без нее. Но в утро отплытия Клеопатра все-таки чуть-чуть пожалела о том, что Мохама остается. Царевна вышла из повозки. Впереди нее выскочили собаки. Длинные мостки дрожали под ногами носильщиков, грузивших имущество царя на корабль. Клеопатра оглянулась и увидела одинокую темнокожую женщину, которая стояла на пристани и смотрела на море. Ее красный дорожный плащ темнел в сером утреннем тумане, как кровавое пятно. Царевна сердито поглядела на Хармиону, но служанка равнодушно встретила ее взгляд и не стала извиняться. Прошлым вечером Хармиона предложила взять Мохаму в путешествие, потому что те, кто оставался в городе, могли обойтись с ней дурно. Клеопатра вспомнила, как враждебно относятся к Мохаме бактрийские девушки Береники, но потом выбросила бунтарку из головы. Царевна все еще страдала от предательства Мохамы и не собиралась проявлять милосердие.