Карин Эссекс - Клеопатра

Солдат засмеялся и махнул им рукой в знак того, что можно ехать. Остальные пять фургонов, запряженные лошадьми и верблюдами, выстроились вереницей. Значит, это ее, Клеопатры, отряд. Она и не подозревала ничего подобного.

Когда они проезжали в дворцовые ворота, старик помахал рукой стражникам. Фургоны двигались вперед. «Как же можно справиться с такой задачей, — подумала Клеопатра, — вывезти за дворцовые стены так много царского имущества: скот, фургоны и, вероятно, изрядное количество пищи и оружия, спрятанного под тряпьем?» Но никто не остановил их, никто не спросил, почему караван покидает дворец на рассвете.

— Привет, Клеопатра, — сказал старик насмешливым голосом, вновь пробудив ее страхи.

— Привет, — ответила царица, не зная, что и думать. Тон был очень знакомым, и все же она была уверена, что не знает этого человека.

Старик снял шляпу и плащ, повернулся и посмотрел прямо на нее.

— Аммоний! — Ее старый друг, доверенный человек ее отца, его самый верный и искусный агент. — О, я так рада тебя видеть! Как это ты умудрился так переодеться, что обманул даже меня?

— Ты не ждала встречи со мной. И сейчас еще темно. Я тоже не узнал бы тебя, если бы мне не сказали, что ты и дама немного пониже тебя ростом, незабвенная Хармиона, появитесь у черного хода дворца в этот самый час.

— Неудивительно, что нам так легко удалось сбежать, — промолвила Клеопатра.

— Это верно. Стражники часто видели мой фургон, привозящий продукты во дворец.

Клеопатра не осмеливалась оглянуться на дворец. Она смотрела вперед. Тьма на горизонте расступилась, открывая полоску бездонно-прозрачного розового неба, — погода благоприятствовала их затее.

— «Встала из мрака младая, с перстами пурпурными Эос», — процитировала Клеопатра, чувствуя, как ее дух воспаряет в небеса вместе с золотистым солнечным диском, поднимающимся над белыми городскими зданиями.

Караван выехал через южные ворота Александрии — спокойно, без малейшей задержки. Солдаты, прятавшиеся в фургонах Аммония, вылезли из-под парусины и подставили лица теплым лучам утреннего солнца. Неподалеку от города к ним присоединился маленький отряд пеших солдат и конницы. Люди, решившие связать свой жребий с судьбой царицы, обменивались словами ободрения. Клеопатра сняла парик и выпрямилась во весь рост, чтобы поприветствовать их.

Гефестион вылез из фургона и теперь восседал на лошади. За минувшие дни он проделал огромную работу, тайно распространяя известие о бегстве царицы. Отряд ее сторонников и защитников был невелик, но это было превосходное начало.

Первый советник подъехал к фургону царицы.

— Мы готовы? — спросила она.

— С нами сейчас хорошие люди, а другие хорошие люди остались позади и будут работать на нас среди наших врагов.

На юге, у причалов Навкратиса, Клеопатру и ее сторонников ждал корабль. Аммоний покинул их, намереваясь регулярно связываться с царицей.

— Ты еще получишь весточку от меня, моя милая девочка, моя дорогая царица. Когда настанет время, я пошлю к тебе Архимеда. Он теперь всегда при мне. Я разрушил его жизнь, впутав его в эти дела с вывозом товаров.

— Мне было очень грустно больше не видеть его при дворе, — отозвалась Клеопатра. — С ним все в порядке? Я уверена, что его письма ко мне перехватывали эти уроды, регенты моего братца.

— С ним все в порядке. Но я терпеть не могу куда-либо с ним ходить.

— Почему?

— Потому что все дамы собираются вокруг него и не обращают на меня внимания.

— Как мне хотелось бы, чтобы для всех нас вновь настали более счастливые времена! — вздохнула Клеопатра, вспоминая те дни, когда Аммоний и ее статный двоюродный брат приезжали ко двору и рассказывали истории об интригах в Риме. — Но я понимаю его нежелание связываться с нынешним правительством.

— Он — человек твоего отца. Но он твой родич и теперь, когда потребовалось сослужить тебе службу, станет твоим человеком. Не волнуйся. Он стал настоящим мастаком по части сбора всяких сведений. Почти так же хорош, как я сам. Но еще не совсем. Пока нет.

Клеопатра, стоя на борту судна, приветствовала своих сторонников, благодаря каждого за то, что он присоединился к ней. Когда корабль отплыл по направлению к Фивам, царица удалилась в свою каюту, чтобы проверить, как обстоит дело с ее вещами. Затаив дыхание, она откинула крышки сундуков и с облегчением убедилась, что все на месте. Это служило дополнительным подтверждением тому, что те, кому она доверила свою жизнь, были безоговорочно преданы ей. Никто, кроме Хармионы, Гефестиона и самой царицы, не знал о сокровищах, спрятанных в ее личных вещах. С раннего детства она научилась от своего отца простой истине: никогда не покидай дом без хорошего запаса денежных средств.