Карин Эссекс - Клеопатра

— Но почему ты носишь кольцо моей жены? Ты украла его у нее? Где она?

— Моя мать мертва. Она умерла, когда я была еще ребенком.

— Ах да. Подойди ко мне ближе.

Клеопатра присела на огромную кровать рядом с неподвижным телом отца. Над ними нависал орел Птолемеев, распростерший крылья над изголовьем и служивший пологом, который закрывал лицо больного от яркого света. Острый клюв птицы зловеще изгибался, его кончик был направлен прямо в живот Авлету. Клеопатра никогда прежде не опускалась на эту кровать. Неужели когда-нибудь она будет спать в этой комнате? Как же можно спокойно спать ночью, если орел постоянно угрожает слететь вниз и клюнуть спящего в самое уязвимое место?

Рука Авлета была вялой и горячей. Клеопатра почувствовала запах припарок, которые прикладывали к больной печени царя. Первым ее побуждением было отдернуть руку, но она заставила себя не делать этого. Отец сомкнул пальцы вокруг ее ладони, и Клеопатра сразу вспотела — то ли от жара его руки, то ли от волнения.

— Ты Клеопатра, так же, как твоя мать, и ее мать тоже. Ведь так написано на твоей новой монете.

— Это верно, отец.

— Ты не самозванка и не узурпаторша, верно? — насмешливо продолжал царь.

Она не знала, подшучивает ли он над ней или по-прежнему блуждает в лабиринте своего разума.

— Я не самозванка. Я оставалась верна своему отцу-царю, даже когда его жена, другая его дочь и весь его народ обратились против него, — ответила Клеопатра, испытывая отвращение к этим оправданиям у постели больного.

— Имя «Клеопатра» означает «слава своего отца», — сказал царь. Теперь его взгляд был устремлен прямо ей в глаза. Ей казалось, что она чувствует жар, излучаемый этим взглядом. — Поклянись мне, что ты навеки прославишь это имя.

— Я клянусь тебе, отец. Я всегда буду заботиться о тебе, никогда не покину тебя и не пренебрегу твоим мудрым советом. Царство страдает оттого, что ты болен. Каждый день я молю богов, чтобы они даровали моему отцу быстрое выздоровление, чтобы в одно прекрасное утро я проснулась от звуков его флейты.

Геката одобрительно улыбнулась, слыша столь заботливые речи; сама же царица страстно желала, чтобы за ее словами стояла хотя бы тень надежды. Если бы ее отец вновь стал самим собой, если бы они вместе могли решать проблемы государства — как это было в прошлом… Каким далеким оно теперь казалось!

Авлет вздохнул, в груди у него что-то затрещало, словно в детской погремушке. Он хватал ртом воздух и содрогался всем телом так сильно, что Клеопатра вынуждена была спрыгнуть с кровати. Геката быстро кликнула слуг, чтобы они подняли царя, дабы он мог откашлять яд, скопившийся в легких. Отведя Клеопатру к изножью постели, женщина прошептала:

— Госпожа, прости мое вмешательство, но я опасаюсь за жизнь царя.

— Геката, ты для нас как родная. Ничто из того, что ты сделаешь ради здоровья моего отца, не будет расценено как ненужное вмешательство. Скажи мне все, что хочешь сказать.

— Лихорадка поселилась в мозгу царя. Царский врач сказал, что ему лучше, но женщины-знахарки говорили мне, что, если лихорадка затронула мозг, ничего уже нельзя сделать.

— Когда я шла сюда, лекарь сказал мне, что царь поправляется.

— Лекарь хочет снять с себя ответственность за нездоровье царя. Тайком от него я и еще одна старуха применили все средства, известные нашей семье на протяжении многих сотен лет, но они тоже не помогли. Я хотела бы умереть вместе с ним. Чего буду стоить я, дворцовая женщина, когда царя не станет?

Клеопатра поняла ее тревогу. Куртизанка средних лет заслуживает уважение только в том случае, если она сделала успешную ставку и выиграла пожизненное денежное обеспечение. Если же это ей не удастся, она будет презираема всеми. Клеопатра подозревала, что Геката не стала бы осуществлять подобную сделку, сочтя это ниже своего достоинства.

— Геката, разве царь не обеспечил твое будущее?

— Я не просила его об этом, — ответила женщина.

— Ты была самой верной и заботливой подругой моему отцу. Другая женщина могла бы бросить его или посмеяться над ним, когда он ослаб рассудком. Но ты дарила ему любовь. Как бы ни обернулась судьба моего отца, я обещаю тебе пожизненное обеспечение в дополнение ко всем дарам, положенным тебе как женщине царя. Если ты пожелаешь, я устрою так, чтобы после смерти царя ты вернулась к своей семье в Митилену.

— Ты будешь царицей, подобной которой еще не бывало, ты прославишься состраданием к людским нуждам!