Уго Фонте - Дегустатор

— Ваша светлость! — начал я. — Позвольте мне рассказать, какой чудовищной опасности вы подвергались…

— Я куплю новых лошадей, Уго. Еврей Пьеро за них заплатит. Витторе говорит, он устроил в конюшне шабаш.

— Пьеро?

— Да. Сейчас его вздернут на дыбу. Он признается!

Я чуть было не рассмеялся. Значит, это Пьеро устроил шабаш?

— Но у меня есть и хорошая новость, — продолжал Федерико. — Витторе сказал, что женщина, которую я искал повсюду, все время жила здесь, во дворце.

— Во дворце? — повторил я. Час от часу не легче! — И кто же это?

— Твоя дочь, — улыбнулся герцог. — Миранда.

— Ты недоволен?

— Недоволен? Я польщен безмерно! Небеса благословили меня! — воскликнул я.

— Ее лунный гороскоп идеально подходит герцогу, — улыбнулся Витторе.

— Хочу, чтобы сегодня они сидела за столом рядом со мной, — заявил Федерико.

— Да, ваша светлость.

— И присмотри за ней, чтобы она хорошо отдохнула, — добавил Витторе.

Я пошел к себе. Голова у меня кружилась так, словно я наглотался лугового шафрана и белены одновременно. Миранда, моя дочь, Миранда, мое дитя, будет сидеть за герцогским столом!.. Я знал, почему Витторе так поступил. Он обещал найти Федерико невесту в течение двух месяцев, а время уже почти прошло. Раз ему самому не удалось заполучить Миранду, он решил отдать ее Федерико. Неужели герцог действительно сделает мою драгоценную Миранду своей любовницей? «Нет, ни за что! Она слишком молода!» — сказал я себе. Но разве для Федерико это имеет какое-то значение? Она уже не девственница, хотя герцог не в курсе — и ему наверняка наплевать. Интересно, как это воспримет Миранда? А вдруг она разочарует его, или нагрубит, или вскрикнет, или засмеется не вовремя? Слуга, который рассмеялся, услышав мою шутку по дороге в Милан, все еще сидел в темнице. Шлюху, стукнувшуюся головой о потолок кареты герцога, насколько мне известно, утопили во рву. Крестьянину, распевавшему глумливые стишки на карнавале, отрубили голову. И что, интересно, станется со мной? Неужели меня вынудят пробовать блюда, приготовленные для Федерико, в то время как моя дочь будет сидеть рядом с ним? Нет, герцог этого не допустит!

Миранда уснула таким глубоким сном, что я не стал ее будить, а послонялся по дворцу, прислушиваясь к рассказам и сплетням о магии и колдовстве. Двое конюших и старая прачка погибли во время пожара. Еще одно тело обгорело так сильно, что невозможно было разобрать, мужчина это или женщина. Я прошел мимо кухни, где Томмазо резал хлеб. Ему тоже удалось спастись. Увидев меня, он открыл было рот, но тут же осекся, поскольку кругом были слуги. Догнав меня в коридоре, Томмазо шепнул:

— Уго! Мне надо поговорить с тобой.

Я не остановился и не стал его слушать. Меня не интересовало то, что он мог мне сказать.

Позже тем же днем Витторе посоветовал герцогу не пытать больше Пьеро.

— Он просто не знает, как лечить подагру герцога и другие его болячки, — прокомментировал это неожиданное событие Чекки.

Говорят, Пьеро, с окровавленными пальцами и выдранными на правой руке ногтями, что-то бормоча, как юродивый, бухнулся перед Витторе на колени, поцеловал край его одежды и поклялся хранить ему верность.

Мне хотелось немедленно, раз и навсегда, убедить Миранду, что Витторе — подлец и негодяй, но, как выяснилось, она забыла все, что происходило той ночью! Она ничего не помнила. Niente. Моя дочь глядела на меня круглыми расширенными зрачками так, словно видела впервые. Потом куснула нижнюю губку и пожаловалась на металлический привкус во рту. Я налил в таз воды и помыл ей лицо.

— Чем это так воняет? — спросила она. Боже, до чего она все-таки юна и невинна!

— Ничем. Не бери в голову.

— Что это за запах? — раздраженно спросила она еще раз и, оттолкнув мою руку, подошла к окну.

— В конюшне был пожар. Несколько лошадей…

Миранда застыла на месте как вкопанная. Очевидно, в ней пробудились воспоминания. Она бросила на меня злобный взгляд.

— Витторе? Я должна…

— Миранда!

Она отпрянула от меня.

— Он жив? Я должна его видеть!

Я догнал ее у двери.

— Забудь о нем!

Миранда резко повернулась.

— Он мертв?

Боже праведный! Ну в точности как мой папаша! Миранда набросилась на меня с кулаками.

— Ненавижу тебя! — кричала она. — Ненавижу!

— Витторе на тебя наплевать! — крикнул я в ответ.

— Значит, он жив? — Увидев мое лицо, она рассмеялась. — Он жив!

— Он тебя продал! — сказал я, схватив ее за руки. Она не поняла. — Он сказал, что ты будешь превосходной женой для Федерико!