Гор Видал - Император Юлиан

22 февраля я издал эдикт, согласно которому бесплатно пользоваться почтовыми лошадьми может только император. Дело в том, что постоянные разъезды епископов за казенный счет просто развалили всю транспортную систему. (Примечание: здесь перечислить все эдикты и назначения этого года. Правда, документы хранятся в государственном архиве, но уточнить не мешает.) Между тем я намерен коснуться лишь главных событий первых шести месяцев своего пребывания в Константинополе.

В конце февраля я чисто случайно узнал, что в городе находится Веттий Агорий Претекстат с супругой. Это вождь римских сторонников эллинской веры, а его жена, Акония Паулина, допущена ко всем таинствам, доступным ее полу, и, кроме того, посвящена в сан верховной жрицы Гекаты. Мне очень хотелось с ними встретиться.

Претекстат невысок ростом, хрупкого телосложения, у него тонкие черты лица и волнистые седые волосы. Его супруга несколько выше, чем он, лицо у нее красное, фигура мощная, - словом, она чем-то напоминает галльских женщин, хотя на самом деле чистокровная римлянка. Оба они просто в восторге от моих усилий, особенно Акония Паулина.

Наш храм Гекаты стало посещать множество людей, просто поразительно! И все благодаря тебе, государь. Подумать только, еще в прошлом году в Риме с трудом можно было найти желающих посвятиться в таинства Гекаты, а теперь… мне пишут из Милана, Александрии, Афин… отовсюду - женщины стекаются к нам толпами. По количеству новообращенных нас опережает только культ Изиды. Я чту Изиду и сама посвящена в ее таинства второй ступени, но, по-моему, к Гекате всегда тянулись более знатные женщины. Я искренне надеюсь, что нам будет позволено открыть в Константинополе храм.

- Не сомневайся! Откроем! - Я был в восторге. - Я желаю, чтобы в моей столице были храмы всех богов мира!

Акония Паулина вся просияла, а ее муж сдержанно улыбнулся:

- Каждый день, встав ото сна, мы возносим молитвы за преуспеяние начатого тобой дела.

- Мы просидели вместе не меньше часа. Это был настоящий праздник единения душ. Только посвященные в таинства могут понять, что это такое. Наконец я перешел к делу.

- Если мы хотим победить галилеян, нам нужно просто-напросто создать такую же организацию, какая существует у них.

Претекстат встретил эти слова с сомнением:

- Мы в Риме много об этом говорили. Истинная вера в римлянах еще крепка, в большинстве своем они настроены против христиан, а сенат, конечно, целиком и полностью поклоняется древним богам. - Претекстат помолчал; он перевел взгляд на окно, будто желал в грозовых тучах, надвигающихся с моря, узреть самого Зевса. - Но видишь ли, Август, мы, в отличие от галилеян, не представляем собой единого братства и поклоняемся разным богам. Каждый из нас избирает их лишь по своей доброй воле. Мы не получаем поддержки от государства…

- Теперь получаете.

- Теперь - да, но не слишком ли поздно? Кроме того, наша религия - во всяком случае, ее таинства - апеллирует к отдельной личности, каждый проходит посвящение в одиночку. Именно так происходит в Элевсине, где душа человека заглядывает в вечность.

- Но тем не менее все посвященные чувствуют себя братьями! Взять хотя бы нас - братьев в Митре…

- Но это совсем не то же самое, что христианская община, где каждый шаг паствы направляют священники, которых власть и богатство интересуют не менее религии.

- Согласен. - Я похлопал ладонью по документам, лежавшим на столе. - И я предлагаю бить наших врагов их же оружием. Я намерен объединить все жречество мира и поставить во главе его великого понтифика. Подобно галилеянам, мы разделим империю на административные единицы, и в каждой епархии будет существовать стройная система соподчинения жрецов, возглавляемых верховным жрецом, который будет подчиняться непосредственно мне.

Предложенное произвело сильное впечатление. Акония Паулина поинтересовалась, все ли конфессии войдут в жреческую корпорацию. Да, ответил я: люди должны иметь право поклоняться любому богу и богине, в каком бы обличье они ни являлись людям и как бы странно ни звучало их имя, ибо многообразие свойственно нашему миру. Все люди, даже галилеяне с их запутанным учением о Троице, верят в то, что на свете существует единое божество, от которого исходит все сущее, земное и небесное, и которому оно возвращается. Нам не дано постигнуть этого демиурга, хотя его материальное воплощение есть солнце. Однако он общается с нами при помощи посредников, будь то боги или смертные, благодаря им нам дано познать некоторые его ипостаси и подготовиться к следующему этапу наших странствий. "Трудно найти отца и создателя всего сущего, а найдя, нельзя его назвать", - справедливо заметил Сократ, но Эсхил, с другой стороны, не менее мудро изрек: "Люди ищут бога и, ища, его обрящут". Этот поиск бога и его познание суть конечная цель всех философских учений и религиозных обрядов, меж тем как один из догматов нечестивых галилеян гласит, что все поиски кончились три сотни лет тому назад, когда молодого раввина казнили за государственную измену. Впрочем, согласно Павлу из Тарса, Иисус не был простым раввином или даже мессией, то был сам Единый Бог, воскресший из мертвых, дабы вершить немедленный суд над живыми. Говорят, Иисус даже обещал своим последователям, что некоторые из них доживут до Судного дня. Но вот все его ученики в соответствии с естественным ходом вещей один за другим покинули сей мир, а мы все ждем, когда же он исполнит свое обещание. Епископы между тем приумножают свои богатства, грызутся между собой - словом, наслаждаются жизнью… а государство тем временем слабеет, и варвары на рубежах империи, подобно стае голодных волков, дожидаются, пока мы зашатаемся от слабости и наконец падем. Я вижу это так же ясно, как свою руку, которая пишет эти строки (эти мысли я не могу доверить секретарю). Мое предназначение - остановить накренившуюся колесницу фаэтона, готовую упасть на солнце.