Гор Видал - Император Юлиан

Первым делом Арбецион арестовал десяток людей, принадлежавших к ближайшему окружению Констанция. Все они были с Арбеционом в тесной дружбе, но тем не менее он предъявил им обвинение в государственной измене. В чем дело? Причина очень проста. Любой из этих сановников мог его скомпрометировать. После смерти Констанция Арбецион хотел стать императором и пытался уговорить Евсевия признать себя законным наследником престола. Таким образом, у Арбециона была своя корысть. Ему необходимо было замести следы.

Хотя номинально председателем трибунала считался Салютий Секунд, на самом деле, всеми делами там заправлял Арбецион, который вел себя как тигр, попавший в стадо овец. Так, например, Палладий - гофмаршал при дворе Констанция - обладал безупречной репутацией; тем не менее его обвинили в заговоре против Галла. И хотя никаких улик против него не нашли, Палладия сослали в Британию вместе с Флоренцием (камергером, а не нашим приятелем по Галлии). Также безо всяких улик были отправлены в ссылку Эвагрий (бывший комит - хранитель личной императорской казны), Сатурнин (бывший дворцовый домоправитель), Сирин (личный секретарь Констанция). Однако самым грязным делом этого суда была ссылка консула Тавра, чья единственная вина заключалась в том, что он вместе со своим законным государем выступил против Юлиана, когда тот занял Иллирию. Официальное сообщение об этом приговоре начиналось словами: "В год консульства Тавра и Флоренция Тавр признан виновным в государственной измене" - настоящая пощечина общественному мнению, какую остерегаются делать даже самые отъявленные тираны.

Преторианскому префекту Флоренцию был вынесен смертный приговор, по-моему, вполне заслуженно. Он действительно делал все возможное, чтобы погубить Юлиана, хотя, справедливости ради, следует отметить (а кто из политиков на это способен?), что он всего лишь исполнял приказания императора. К счастью для Флоренция, приговор этот был вынесен заочно. В день смерти Констанция он куда-то исчез и объявился вновь лишь спустя несколько месяцев после гибели Юлиана. Флоренцию удалось благополучно дожить до глубокой старости, он приумножил свои богатства и тихо скончался в Милане. Вот так-то: одни из нас заживаются на этом свете, других смерть уносит во цвете лет. Юлиан, конечно, сказал бы, что такова воля безжалостного рока, но я умнее. Это не более чем случайность, и никакого промысла тут нет и в помине.

Павел-Цепь, "комит сновидений" Меркурий и Гауденций также были казнены - и поделом. Та же участь постигла и Евсевия, а его огромные богатства были конфискованы в пользу государства, у которого он их награбил.

И тут случилось самое гнусное. Мало кто из политических деятелей нашей упадочной эпохи был способен всегда так откровенно и невзирая на последствия высказывать свое мнение обо всем, как Урсул. Он с самого начала раскусил, чем руководствуется Арбецион, и заявил во всеуслышание, что он думает об этих процессах. Ко всеобщему изумлению, Урсула вскоре арестовали по приказу Арбециона. Суд над ним был величайшей мерзостью. Те, кто на нем присутствовал, рассказывали мне - Урсул попросту издевался над Арбеционом и требовал у суда, чтобы ему точно указали, в чем его вина перед Юлианом и какое отношение он имеет к смерти Галла. Мне приходится довольствоваться устными свидетельствами, так как протоколы суда таинственным образом исчезли, зато у меня был откровенный разговор с Мамертином, который с ужасом рассказывал об этом кровавом фарсе. Он изложил мне все во всех подробностях, не щадя и себя. Все члены суда, в том числе Юлиан, пошли на поводу у злой воли Арбециона, и на каждом из них лежит своя доля вины.

Против Урсула выставили лжесвидетелей, но их показания были настолько шиты белыми нитками, что он их без труда опроверг. Тут даже Арбецион мог бы отступиться, но у него в запасе был последний довод, и этот довод сработал. Дело в том, что Урсула судил военный трибунал, который заседал в армейском лагере, где стояли два легиона. Между тем Урсул снискал среди военных лютую ненависть своим знаменитым высказыванием на развалинах Амиды: "Вот как храбро защищают нас солдаты, содержание которых разоряет государство!" Внезапно Арбецион бросил эту фразу в лицо Урсулу, и присутствовавшие на суде офицеры и солдаты стали в один голос требовать его головы. Они ее получили. Не прошло и часа, как Урсул был казнен.

В январе, когда я приехал в Константинополь, об этой истории говорил весь город. Я задал вопрос о деле Урсула Юлиану и сразу понял, что он уклоняется от прямого ответа.