Гор Видал - Император Юлиан

Когда я попросил солдат принести мне присягу как императору, они повиновались, приставив, по обычаю, мечи себе к горлу. Вокруг каменного помоста стояли офицеры и чиновники. Согласно ритуалу, я задал им вопрос, согласны ли они присягнуть мне на верность. Все присягнули, кроме Небридия. Из строя солдат послышался угрожающий ропот.

- А ты, префект, присягнешь мне?

- Нет, цезарь. Я уже дал присягу одному императору. Пока он жив, я не могу присягать заново, а то погублю свою душу. - Голос его дрожал, но решение было непоколебимо.

Я один смог услышать конец его ответа, так как при слове "цезарь" солдаты с гневными криками обнажили мечи. Какой-то легионер схватил Небридия за горло и готов был с ним разделаться, но я быстро сошел с возвышения и заслонил префекта собой. Бледный как смерть, Небридий припал к моим ногам. Я снял с себя пурпурный плащ и набросил на него. С древних времен этот знак символизирует, что человек находится под личным покровительством императора.

- Оставьте его! - крикнул я легионерам. - В Риме он ответит за все! - Услышав мое лживое обещание, солдаты несколько успокоились, а я приказал тем временем отвести Небридия под конвоем во дворец. Затем я произвел смотр своих войск. Сомнения, терзавшие меня ночью, мгновенно улетучились при виде этого великолепного зрелища - двадцать тысяч солдат, марширующих в ногу под звуки флейт, на фоне яркой зелени и безоблачного голубого неба! Именно в такие минуты начинаешь понимать: война по сути своей богоугодна, а солдатское братство - не просто фраза, а нечто в своем роде столь же прекрасное и загадочное, как содружество посвященных в элевсинские таинства. В эту минуту наши сердца бились в унисон, мы были нераздельны, и на всем белом свете для нас не было ничего, что бы мы не могли свершить.

Вернувшись во дворец, я послал за упрямцем Небридием. Он был уверен, что я его казню, а я всего лишь сослал его в Тоскану. Со слезами на глазах он забормотал: "Цезарь, дай руку… Позволь… в знак благодарности…", но я отстранился.

- У меня не останется способа оказать честь или выразить мое расположение друзьям, если я протяну тебе руку.

Так закончилась карьера Небридия в Галлии.

В прекрасный летний день 3 июля 361 года я выступил в поход против Констанция. Согласно всем предзнаменованиям, нас ждал полный успех.

Мы двинулись на восток. В Аугсте я собрал военный совет. Как обычно, до последней минуты я держал свои планы в секрете. О моих намерениях не было известно даже Оривасию, с которым мы, болтая как школьники, ехали стремя в стремя и ели из одного котла.

На совете присутствовали следующие командиры: Невитта - могучий франк, предмет» моего постоянного и неугасающего восхищения; Иовин, способный офицер; Гомоарий - ему я не доверял: в свое время он предал Ветраниона, в подчинении у которого находился, когда тот восстал против Констанция. Присутствовали также Мамертин, отличный секретарь, и, наконец, Дагалаиф, прирожденный командир конников, которому, возможно, нет равных за всю историю римской армии. Прежде всего я сообщил, что назначил Саллюстия преторианским префектом и сейчас он уже на пути во Вьен; ему предстояло править Галлией в мое отсутствие. Все одобрили мой выбор. Саллюстий не только мой кумир, но и всеобщий любимец.

- А теперь еще несколько назначений, - продолжал я. Мне не было нужды сверяться с бумажкой, и начал я с неприятного. - Гомоарий, ты больше не начальник конницы. Я отдаю эту должность Невитте. - Наступила тишина. Гомоарию нечего было возразить, все понимали, в чем дело. Хотя Римская империя огромна, ее армия - одна семья, и все знают достоинства и недостатки друг друга. - Иовин, тебя я назначаю квестором, Мамертина - казначеем, а Дагалаифу поручаю гвардию.

Затем я склонился над картой, разложенной на складном столике.

- Итальянская и иллирийская армии, вместе взятые, превосходят нас численностью в десять раз. К счастью, они распылены по гарнизонам, в то время как наша собрана в один железный кулак и привыкла к молниеносным маневрам. Итак, какой план операции выбираем? - Я сделал паузу. Все молчали, так как понимали, что вопрос этот чисто риторический. - В затруднительных случаях всегда следует обращаться к опыту Александра Великого. Всякий раз, когда противник превосходил его армию числом, Александр расставлял свое войско так, чтобы создалось впечатление, будто оно намного больше. Поэтому я решил разделить свою армию на три части - пусть думают, что мы нападаем со всех сторон. Иовин движется кратчайшим путем в Италию. - Я показал ему маршрут на карте. - Обрати внимание. Тебе предстоит идти по главным дорогам. Растяни по ним колонны, и покажется, что у тебя несметное множество людей, Невитта, направление твоего удара центральное - прямо на восток через Рэцию. Я с оставшейся частью армии пойду через Черный лес на север и по Дунаю выйду к Сирмию - это ключ от всей Иллирии и от дороги на Константинополь. Итак, не позднее октября жди меня в Сирмии, - закончил я, обращаясь к Невитте.