Дорис Лессинг - Шикаста

После Второй мировой войны на Северо-Западных Окраинах и на Северном Изолированном Континенте пышным цветом расцвела коррупция, нормы морали как управляющий фактор жизни общества практически утратили значение. Две локальные войны Северного Изолированного Континента привели к полной деградации его правительственных агентств, устраивавших вне пределов своей страны заговоры, физически устранявших лидеров движений и стран. Взяточничество, казнокрадство, злоупотребления повсюду — от вершины административной пирамиды и до ее подножия — стали нормой. Народ приучали жить, сосредоточившись на удовлетворении физических потребностей. Пропагандировались обжорство, бытовые удобства, излишества всякого рода, на удовлетворении их концентрировалась экономика (см. том 3009 «Экономика эпохи изобилия»). И никто не рассматривал эти отвратительные симптомы в качестве следствия войн.

Во время всего Века Разрушения наблюдались неожиданные метаморфозы. Вчерашние враги за ночь становились союзниками, заключались секретные пакты между странами, находящимися в состоянии войны. Такая перетасовка врагов и друзей наилучшим образом иллюстрировала доминирующее значение фактора войны ради войны. В течение этого периода каждый крупный город северного полушария жил, сдавленный тисками ужаса, под прицелом десятков единиц оружия, готового разразиться смертоносной грозой из космоса, из-под воды, из атмосферы, с поверхности земли; способного в мгновение ока превратить его в выгоревшую пустыню. Многочисленные системы оружия управлялись устройствами, подверженными сбоям и неполадкам; известно, что несколько раз лишь чудом удалось предотвратить непоправимое. Машины — носители оружия сталкивались в воздухе, под водой, то и дело происходили опасные инциденты на сухопутных базах. Информация о случаях такого «чудесного избавления», однако, по большей части утаивалась. Глядя на планету со стороны, из космоса, можно было подумать, что она населена сумасшедшими.

На обширных территориях северного полушария, в особенности на Северном Изолированном Континенте, жизненный уровень массы населения соответствовал доступному когда-то лишь коронованным особам. Здешние бедняки жили комфортнее и изобильнее, чем миллионеры прежних времен. Даже сами граждане сознавали ненормальность сложившейся ситуации. Континент зарастал отходами жизнедеятельности городов, окруженных мусорными свалками, которые могли бы послужить источником жизни для миллионов неимущих в других частях планеты. Приезжие восхищались, возмущались, недоумевали, но большинство полагало, что так все в идеале и быть должно.

Та доминирующая культура задавала тон всей Шикаете, ибо, независимо от идеологических ярлыков разных наций, все они были едины в преклонении перед наукой и технологией, перед техническим прогрессом, приносившим материальное благополучие, перед комфортом, обеспечивавшим легкость бьггия. Истинные цели жизни, извращенные, даже у нас удерживаемые в поле зрения с таким трудом, такой высокой ценой, ими были прочно забыты, точнее, не были известны вовсе — что не мешало им эти цели высмеивать. Искаженные намеки на правду жизни сохранились на Шикаете лишь в некоторых религиозных верованиях. С планетой жители обходились не лучше, чем с истиной: грабили и разоряли ее, портили почву, моря, засоряли атмосферу… А пропагандистская машина без устали твердила: «Больше, больше, больше! Больше пейте, больше ешьте, больше потребляйте, покупайте, тратьте, гадьте!» Редкие голоса протеста терялись в бешеном рекламном вое, не могли противостоять процессам, приведенным в движение и подгоняемым алчностью. Недостатком вещества самочувствия.

Изобилием северного полушария жители его были затронуты отнюдь не в равной мере, вследствие чего менее имущие классы волновались. В богатых странах проживало также большое число темнокожих, потомков тех, кого предки нынешних белых использовали в качестве дешевой рабочей силы. На них тоже сказывалось благополучие богатых стран Шикасты, но в гораздо меньшей мере, нежели на коренных белых жителях. Зависть, а также недобрая память о завоевателях вызывали у чернокожих недобрые чувства к белым.

Превалирующим во всех местностях Шикасты, во всех странах стало все усиливающееся чувство недовольства. Рост недовольства определялся не только пропастью между бедными и богатыми, но и самим образом жизни, удовлетворявшим лишь физические потребности, оставлявшим в небрежении реальное, скрытое «я» потребителя, которое втаптывали в грязь как многочисленные инстанции общества потребления, так и сами его носители.