Уинстон Грэхем - Танец мельника

— Я всё гадала насчет собак, — пробормотала Кэролайн.

— Да уж, еще бы. В прошлую пятницу, на следующий день после моего возвращения, мы всей семьей обедали в летней гостиной в обществе Анвина Тревонанса, Бетти Деворан и других гостей, а Кастор и Поллукс прилегли, как обычно, у ног хозяйки. Отец подошел к ней, чтобы поговорить, пока гостям подавали чай, и вдруг Кастор — или это был Поллукс? — внезапно вскочил, будто его муха укусила, и огромными лапами сбил с ног сэра Джорджа, да так удачно, что тот с грохотом упал на спину! Клянусь, если бы я не боялся полностью лишиться карманных денег, я бы пополам сложился от смеха!

— Разве вы с отцом не ладите? — прямо спросил Стивен.

— Я бы так не сказал, друг мой. Время от времени мы живем в одном доме. Он снабжает меня образованием и деньгами, в которых я нуждаюсь, и лишь изредка напоминает, в чьих руках кошелек.

— Кем вы хотите стать? — спросил Стивен.

— Джентльменом. Может, когда-нибудь стану членом парламента. Отец контролирует округ и, разумеется, поможет сыну через пару лет. Жаль, здесь нет кузена Росса, я бы спросил его, в чем тут выгода.

— Зависит от того, как расценивать свой пост, — заметил Дуайт.

— Для джентльмена это скорее привилегия, а не возможность продвижения. Вы об этом?

— Не все джентльмены так думают, — со смехом заявила Кэролайн.

— Впрочем, — сказал Валентин, — я сам должен сделать этот выбор. Возможно, мне следует пойти в армию. Если французский император покорит Россию, а затем, прикрыв фланги, развернется в нашу сторону, всем нам останется только просить перемирия или принимать бой.

— Скоро и я отправлюсь служить на флот, как мой брат, — сонно сказал Хорри. — Н-никто нас не одолеет, пока мы удерживаем позиции на море.

— Для начала, милый мальчик, попробуй удержать свой бокал!..

За дверью послышался кашель. Вошел Джон Гимлетт и с ним Пол Келлоу.

— Прошу прощения...

— Пол, — сказал Джереми, вставая. — Добро пожаловать к нашему скромному ужину. Бокал вина? Прошу, садись.

Окна в столовой выходили на юго-восток, так что к вечеру в комнате сгущались тени, хотя на улице всё еще было светло. Поэтому, когда Пол вошел, поначалу было трудно разглядеть выражение его лица. Но голос звучал мрачно.

— Благодарю, но я не могу задерживаться. Я искал доктора Эниса — мне сказали, он здесь.

Дуайт вытер руки салфеткой и встал.

— Это Вайолет?

— Да, сэр. Она потеряла много крови и страдает от сильной боли...

— Иду сейчас же...

— Джон, приведи лошадь доктора Эниса к воротам, — велела Демельза.

— Слушаюсь, мэм.

— Пол, может, мне поехать с тобой? — спросил Джереми.

Пол удрученно покачал головой.

— Это ни к чему. Прошу прощения, что прервал ваш прием.

Демельза мельком взглянула на Стивена: тот стоял у окна с густо покрасневшим лицом.

— Стивен, может, тебе тоже поехать? — неожиданно предложила Клоуэнс.

Он удивленно уставился на нее.

— Что? Впрочем... думаю, что... мне там не место... — Он безуспешно старался понять, что она хотела этим сказать.

— Неужели она... — обратилась Клоуэнс к Полу.

Пол кивнул.

— Боюсь, что да.

Джереми протянул Полу бокал вина, и тот цедил его, пока не вернулся Джон Гимлетт. Дуайт взглянул на жену и улыбнулся друзьям.

— Благодарю за прекрасный вечер. Я вернусь за тобой, Кэролайн. Если ты устанешь ждать, уверен, что кто-нибудь...

— Разумеется, — сказал Джереми. — Я провожу ее домой.

Они вышли.

— Боюсь, мне ничего не известно о тяжело больных людях на этом побережье, — произнес Валентин. — Мое вторжение к Поупам — тому подтверждение. Это кто-то из ваших друзей?

Демельза начала объяснять. Стивен встал.

— Простите, — сказал он и посмотрел на Клоуэнс. — Если там... всё правда так плохо, возможно, я должен... Он накрыл руку Клоуэнс своей и сжал ее. — Я вернусь, любимая, я скоро вернусь.

— Возьми мою лошадь, — предложил Джереми, но Стивен уже вышел.

После неловкой паузы Демельза продолжила объяснение. Оставшиеся гости, за исключением уснувшего Хорри Тренеглоса, съели клубничный пирог со сливками и допили белое вино. Валентин, вернувшись к теме семейства Поуп, на сей раз пустился подробно описывать все их достоинства, главным образом Мод, к которой он, по-видимому, был особенно неравнодушен. На самом деле, юноша явно рисковал всем наскучить этими разговорами. Трудно сказать, чувствовал ли он общую атмосферу или нет, но, по крайней мере, именно он в основном и говорил, пока не пришло время расходиться по домам, и к тому времени гости снова немного приободрились.