Уинстон Грэхем - Танец мельника

— Сегодня так тепло, — сказала она, потягиваясь. — Так тепло.

В конце июля только что вернувшийся из Итона Валентин Уорлегган написал Россу и Демельзе, что планирует в следующий четверг нанести пару визитов вежливости неподалеку и останется на ночь у Тренеглосов. И не мог бы он взять на себя смелость напроситься на ужин в Нампаре в этот день? Он надеется прибыть около семи.

Это письмо поставило Демельзу в тупик. Она могла бы отказать, сославшись на отсутствие Росса, но когда слуга доставил письмо, хозяйки не было дома, и времени для ответа Валентину совсем не оставалось. Очевидно, он рассчитывает на радушный прием и будет обижен, если ему откажут — и тем более письмом с таким жалким оправданием. В конце концов, Джереми и Клоуэнс гостили в Кардью в прошлом году на Пасху и ходили вместе с ним в театр. Почему в этот поздний период их жизни Валентин должен смущать Демельзу своим неоднозначным присутствием? Но именно сейчас, в первый визит Валентина в Нампару, ей хотелось, чтобы Росс оказался рядом.

Этой проблемой она не могла поделиться даже с Кэролайн, своей давней наперсницей. Она могла лишь заехать к Кэролайн и Дуайту и пригласить их на ужин в четверг. Демельза также отправила приглашение Хорри Тренеглосу и велела Клоуэнс не забыть спросить Стивена. Клоуэнс ходила с лицом мрачнее тучи, но заверила, что попытается.

— Что-то не так? — спросила Демельза. — Вы поссорились?

— Не думаю, что до этого дошло. Просто иногда наши мнения не совсем сходятся...

— Значит у вас разногласия.

— Ну да. Я с ним неделю не разговаривала.

— Что ж, вот и прекрасный повод начать! Так ты собираешься вести себя в замужестве?

Клоуэнс пробормотала что-то в ответ.

— Если он сделал то, что тебе не по нраву, или ты сделала то, что не нравится ему, почему бы просто не поговорить с ним? Знаешь, как в Библии: «Солнце да не зайдет во гневе вашем».

— Вам хорошо, — ответила Клоуэнс, — вы с папой другие. Мне кажется, вы никогда не раздражаете друг друга и не действуете друг другу на нервы.

— Ох, жизнь моя, — сказала Демельза, — все иногда ссорятся. Мы с твоим отцом раньше ссорились, еще как. Но только по серьезному поводу! А что-то серьезное, слава Богу, происходит редко. Жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о мелочах.

— А как понять, насколько это серьезно?

— Ты почувствуешь, уверяю тебя! А это серьезно?

Клоуэнс пожала плечами.

— Вряд ли. Но иногда, частенько, это становится делом принципа.

— И никто не уступает?

— Мне и правда кажется, что это важно.

— Расскажешь?

— Нет... Ох, не знаю. Одно из того, против чего я возражаю — его желание проводить каждый пятничный вечер в компании Вайолет Келлоу.

Демельза незаметно расставляла платье по бокам, но никто из детей не удосужился поинтересоваться, что она делает. Срок пока небольшой, но она не хотела, чтобы вопросы застигли ее врасплох. Ничто так не удручало ее во время беременности, как полнота.

— Но ведь Вайолет больна. Доктор Энис был у нее дважды на этой неделе.

— Знаю. И чувствую себя виноватой из-за этого. Но всё дело в том, как он к этому относится — будто важнее этого нет ничего на свете. Да еще насмехался над моей семьей.

Демельза удивленно подняла глаза.

— Что? Каким образом?

— Он всё повторял байки о моем дедушке — то есть папином отце. Конечно мы все что-то слышали, но Стивен злорадствовал, будто то, чем дедушка занимался, принижает нашу семью и меня в том числе.

— Предупреди его как-нибудь. Скажи, чтобы поостерегся таких разговоров при твоем отце. Не важно, правда это или вымысел. А иначе он рискует быть выброшенным за дверь, а то и в окно.

Клоуэнс усмехнулась.

— В глубине души как раз этого мне бы сейчас и хотелось.

Когда Клоуэнс ушла, Демельза убрала платье, а потом прибежала Изабелла-Роуз и времени на размышления не осталось. Демельза задавалась вопросом, не навредит ли предстоящему замужеству Клоуэнс столь сильная ее привязанность к отцу. Вполне вероятно, что Стивен ревновал к этим отношениям и поэтому не преминул случаем облить грязью отца ее обожаемого папочки, желая тем самым задеть и самого Росса. Его это отнюдь не красит, но чувства влюбленного человека зачастую слишком сильны, чтобы бороться благородными средствами.

На следующий день, в среду, Демельза направилась в Мингуз повидаться с Рут Тренеглос и по дороге домой увидела Стивена, трудящегося над стеной сухой кладки неподалеку от сторожки. Стоял вечер, и блистающая небесная даль была безоблачна, за исключением нескольких херувимов и слонов, растворяющихся на фоне солнца. Демельза окликнула Стивена — он поднял голову, бросил молоток и подошел.