Уинстон Грэхем - Танец мельника

И только Стивен Каррингтон в церковь не явился.

В общем, Рождество для Полдарков выдалось беспокойное. В самое неподходящее время, когда все были в церкви, на крещении, к ручью подкатила огромная запряжённая быками повозка, с трудом пересекла его и прибыла к парадному въезду в Нампару. Двое возниц спешились, позвонили в колокольчик и, не дождавшись ответа, шаркали ногами и дули на замёрзшие руки до тех пор, пока не подтянулась длинная вереница гостей — на лошадях или пешком по долине. В повозке лежал огромный рояль, купленный Россом месяц назад.

Для него приготовили место в библиотеке, но внести рояль, даже без ножек, через узкий дверной проём, оказалось делом нелёгким. Мужчины старались изо всех сил — плевали на руки, сопели, давали советы и шумно обсуждали событие во время крещенского чаепития. И лишь поздно вечером, когда все наконец разошлись по домам, Демельзе удалось испробовать рояль. Изабеллу-Роуз с большим трудом убедили, что пока она не подрастёт, для неё достаточно хорош и спинет в гостиной — кроме особых случаев. И Демельза сыграла в тот вечер с десяток пьес, а большая часть семьи пыталась ей мешать, подпевая не в лад.

В первый день Рождества к ним на ужин пришли Энисы с двумя маленькими дочками, а также Сэм и Розина Карн, а в день святого Стефана — Пол и Дейзи Келлоу и Тренеглосы.

Келлоу принесли воскресную газету с заголовком на первой полосе «Полное поражение французской армии!» Сообщения от семнадцатого числа подтверждались, и даже более того. Корпус Даву полностью разбит. Остатки французской армии столкнулись с двумя армиями русских, преградившими им путь на реке Березина. Возглавляемые самим императором французы прорвались, но двенадцать тысяч утонули в реке, а более двадцати тысяч попали в плен. От всей огромной армии в полмиллиона человек теперь у Наполеона оставалось только десять тысяч. Из Варшавы он отправился в Париж, бросив остатки войска на произвол судьбы.

Настало время снова танцевать на столе, и если Полдарки не вполне могли это выполнить, то хотя бы изо всех сил старались. Они часто пели, и рояль — новая прекрасная игрушка — оказался очень кстати. Демельза вволю играла старые корнуольские песни и любимые всеми рождественские гимны.

После возвращение из Флашинга Клоуэнс дважды замечала Стивена, но не попадалась в ловушку, как в мастерской Пэлли. Ее ушей иногда достигали ужасные слухи о его поступках. Но двадцать седьмого числа, когда они как раз обедали, приехал молодой человек по имени Том Гилдфорд и с благодарностью принял приглашение присоединиться. Похоже, Клоуэнс его очаровала, и он этого не скрывал.

— Этот получше, — сказал потом Росс Демельзе наедине.

— Значит, он тебе нравится?

— Насколько я могу судить. Но он не столько кажется мне лучше Стивена, сколько радует, как новый молодой человек, просто для сравнения. Она слишком уж быстро привязывается.

Демельза вспомнила разговор на эту же тему с Кэролайн Энис пару лет назад. В самом деле, хорошо быть знакомой со многими, но в конце концов, разве важно, сколько было этих знакомств?

Джереми всё Рождество пребывал в приподнятом настроении. Он отчаянно флиртовал с Дейзи, каламбурил, отпускал нелепые шутки за столом во время ужина, и напился так, что пришлось отвести его в постель. Вечером двадцать восьмого он отсутствовал, и Клоуэнс ненароком встретила брата, потихоньку вернувшегося очень поздно и точно от женщины. Её чуткий носик ощутил аромат дешёвых духов. В окрестностях ближе Труро почти не было открытой проституции, но без сомнения, в деревне нашлось бы немало желающих сделать одолжение будущему хозяину Нампары. Клоуэнс надеялась, что Джереми хотя бы не получит иска об установлении отцовства. На минуту она подумала о Дейзи, но встретившись с ней в следующий раз, поняла, что это не так.

Но это, похоже, не вернуло Джереми хорошего настроения. Всё это больше напоминало ярость, чем веселье.

Во время второго визита Том Гилдфорд передал, что большую часть пути проехал с Валентином, который сделал крюк, чтобы засвидетельствовать своё почтение семьям Поупов и Тревонансов, и явится в Нампару через час. После короткого оживлённого общения Джереми уехал на шахту, сказав, что ситуация там критическая, и опять явился ночью, когда оба молодых человека уже уехали. В ответ на возмущённые жалобы Демельзы, что он пропустил и обед, и ужин, Джереми сказал, что сейчас же отправится в кладовую и наверстает упущенное. Помня о случившемся с Фрэнсисом, Демельза всегда беспокоилась, если кто-то из членов семьи уезжал на шахту и не возвращался вовремя. Поэтому около семи она послала на Уил-Лежер Мэтью-Марка Мартина — узнать, как дела. Тот сообщил, что Джереми уехал из шахты в шесть, вместе с Полом Келлоу. Вернувшись наконец-то домой, он никак не объяснил своё отсутствие, и никто не стал его спрашивать.