Валентин Рыбин - Море согласия

Вернувшись с осмотра добровольческих дружин, в один из дней Ермолов вошел в кабинет начальника штаба. У Вельяминова сидели офицеры. Командующий попросил их удалиться на время. Едва они вышли, сокрушенно вздохнул и, усаживаясь в кресло, сказал:

— Вот уж действительно: поспешишь — людей насмешишь.

Вельяминов насторожился, побледнел, думая, как велика допущенная оплошность и кому за нее расплачиваться. Командующий, поняв, что не на шутку перепугал старика, поспешил его успокоить:

— Да нет, нет, Иван Александрович... Ничего такого страшного не произошло. Поторопился я — Муравьева отправил с глаз подальше.

— Неужто и его в Петербург... к ответу? — испуганно проговорил Вельяминов.

— Нет, не в Петербург и не к ответу. К туркменам его надо бы отправить. Эх, как бы он помог мне, если б вместе с Киятом поднял его джигитов да ударил по Астрабаду и Мазандерану! Будь сие сделано, Аббас-Мирза наверняка увел бы с Аракса и перебросил на восток половину своей армии.

Вельяминов задумался, застучал пальцами по столу, Ермолов ухмыльнулся:

— Или не нравится тебе, Иван Александрыч, моя затея?

— Нравится, Алексей Петрович. Я думаю о другом. Не проиграть бы в Джелал-Оглу без Муравьева. Он ведь там такое развернул: из ничего крепость сделал и командует отменно. Право рисковать не стоит, тем более к Кияту мы можем послать переводчика Муратова. Он не менее уважаем туркменцами.

— Что ж, пожалуй, ты прав, Иван Александрыч. Садись-ка, подготовь письмо Кияту, чтобы поднимал свою туркменскую вольницу. Заодно морскому штабу в Баку приказец сочини, чтобы поддержали Туркменией с моря. И к этому Муратову нарочного отправь, — Ермолов задумался. Его глаза выразили недоверие: — Впрочем, письмо я напишу сам.

— Как вам будет угодно, — отозвался Вельяминов.

— А теперь, старина, извини меня, я отправляюсь к себе. — Ермолов легко встал с кресла и удалился, не закрыв за собой дверь.

Войдя в свой кабинет, он увидел стоящего у распахнутого окна Меншикова.

— Слава те господи, хоть вы живы, князь! — обрадовался командующий, садясь, и усадил его рядом в кресло. Слушал, однако, рассеянно. Меншиков нервничал, чувствуя, что своим возвращением доставил Ермолову больше хлопот нежели удовольствия.

— Я слушаю, слушаю вас, дорогой князь! — подчеркнуто вежливо говорил Ермолов, когда посол замечал, что командующий, глядя на него, думает совершенно о другом.

Меншиков с какой-то озабоченной учтивостью оглядывал стены, украшенные картинами, продолжал:

— Если черт мутит всех и вся, то англичане — персиян. Я считал наших союзников более порядочными господами. Иначе зачем сэр Макдональд покинул спешно Ост-Индию и прибыл в Тегеран? В то же время непонятно, почему Генри Виллок — эта ходячая тень Аббаса-Мирзы, который только и знал, что науськивал принца на нас, вдруг на приеме у шаха занял позицию миролюбивой Голубки и даже заискивал передо мной? Двуличие бесподобное, Алексей Петрович.

Ермолов, все время дымивший трубкой, устало сказал

— А какой, к дьяволу, был бы из него дипломат, если б он не умел вести двурушническую политику? Мне кажется, князь, вы, сбитый с толку Нессельроде, не совсем разобрались в тамошних хитросплетениях. Я думаю, Макдональд приехал из Индии не за тем, чтобы шах непременно навязывал нам войну.

— Но позвольте, Алексей Петрович! — удивленно вскинул подщипанные брови Меншиков.

— Не удивляйтесь, князь. Макдональд прикатил в Тегеран предупредить шаха, чтобы он ни в коем разе не начинал войну без участия Турции. Англичане знают: поодиночке мы легко разобьем любую из двух этих держав. Шах, подстрекаемый Аббас-Мирзою, видимо, не захотел ждать, пока султан Махмуд даст согласие на совместное выступление.

— А по-моему... — попытался было возразить Меншиков, но командующий прервал его:

— Не внаю, как по-вашему. Но по сути Персия, навязав нам войну, проиграет ее. И больше персиян пострадают от этого англичане. Мы вытесним их из Северной Персии и ближе подвинемся к Индии. А как вам известно, Англия, по утверждениям дипломатов, за тем и находится в гостях у персиян, чтобы спасти от нас индийские богатства.

Меншиков, убежденный не столько доводами, сколько менторским тоном генерала, скептически усмехнулся:

— Как я понял из нашей беседы, Алексей Петрович, вы абсолютно уверены в победе над Персией?

— Я никогда не сомневался в этом.

— Тогда позвольте спросить. Для чего вы затребовали у государя дополнительные войска и даже... помощника?