Валентин Рыбин - Море согласия

Прошло еще три дня, прежде чем путешественники достигли берега, откуда был виден Челекен. Он лежал на море и чтобы попасть на него, надо было покрыть два фарса-ха по воде. По словам островитян, глубина на перешейке достигала по грудь лошади. Ходили слухи, что и первые люди на остров переехали на верблюдах. Но сейчас верблюды боялись даже подойти к воде. Смельчак сразу отказался от глупой затеи.

Вечер и всю ночь они жгли на берегу сухие ветви тамариска и саксауловые коряги, чтобы привлечь внимание островитян. И утром к берегу подошел киржим Булат-хана. Верблюдов оставили на берегу, а их усадили в парусник и повезли на остров.

Встретила их немногочисленная толпа ребятишек и женщин, которые стояли поодаль у кибиток. Как только причалил киржим, из своей кибитки вышел Булат-хан. Толстый, на коротких ножках, он словно подкатился к берегу. Соскочив с борта на землю, Смельчак спросил сразу:

— Кият-ага приехал?

— Нет, не приехал — испуганно ответил Булат-хан...— А ты знаешь где он? Может, и в живых его уже нет?

— Не знаю, хан-ага... Но скажи ему, как вернется, что Махтум-Кули-хан ждет его на Дардже. С хивинцами надо воевать...

— О аллах, неужто быть войне? — опечаленно сказал и затряс бородой Булат-хан. Тут же он пригласил приезжих . к себе...

Весь день они спали крепким сном. Вечером, когда проснулись, Смельчак спросил: где стоят кибитки Кеймира. Булат-хан охотно вызвался проводить гостей. Смельчак сказал, что обойдутся без него. Сгустились сумерки и небо слилось с морем, когда они словно черные призраки, вышли из кочевья Булат-хана и направились к двум одиноким кибиткам, едва видневшимся на песчаном берегу острова.

Кеймир-батрак, по обыкновению, вечерние часы проводил в обществе друзей — Курбана и Меджида. И в этот вечер они пришли к нему с дутаром поразвлечь пальвана и его красавицу-персиянку. Давно уже она стала его женой. Получил Кеймир благословение муллы Каиба и устроил свадебный той. Пиршество вышло не слишком богатым, но не хуже, чем у других островитян-бедняков. Все было, как положено на тое. Правда, не состязались джигиты на скачках. Но боролись пальваны и стрелки палили по шапкам, и бахши пел: на дутаре играл Курбан...

Он и сейчас подтягивал струны, пока Кеймир советовался с ними и с Меджидом, как ему продать драгоценный камень из ожерелья Лейлы. Долго он не верил и посмеивался над женой, что голубой камушек стоит целой отары и двадцати лошадей. Довел Лейлу до слез и только тогда убедился, что жена не шутит, да и какой смысл ей обманывать. Другое дело, если бы сказала, что этот камушек ничего не стоит.

Меджид советовал:

— Как приедет какой-нибудь купец из Энзели или из Баку, давай отправимся в путь и там продадим твой бриллиант... Только чтобы не схватили рейяты...

Курбан предостерегал:

— В Энзели ты не успеешь его из кушака достать, как тебя фарраши схватят, а в Баку за воров посчитают. Здесь надо продать драгоценность... Прямо на купеческом корабле.

— Оба вы правы,— ответил пальван. — Опасность нас везде подстерегает, хоть вовсе из кибитки не выходи... А я думаю, надо так жить, чтобы нас тоже хоть немного боялись... Камень продадим, киржим или гями купим — заживем по-другому...

— Дай-то бог, — улыбнулся Курбан. — Давно уже к Астрабаду не ходили, белого света не видели...— Он ударил по струнам, хотел было запеть, но в это время в кибитку вошла испуганная Лейла. В больших глазах персиянки стоял испуг, губы вздрагивали...

— Там двое, — прошептала она... — За кибиткой стоят.

— Кто такие? — спросил Кеймир и хотел было подняться с кошмы, но у входа послышались мужские голоса. Гости спрашивали у матери пальвана, как им увидеть ее сына. Старуха приглашала гостей в кибитку. Вот они подошли ближе, пригнувшись, словно нырнули в юрту и остановились, осваиваясь в полумраке...

— Хей, пальван, неужто не узнал?— спросил радостно Смельчак и уже было шагнул к Кеймиру, но в это мгновение второй гость вскрикнул: «Вах, дат-бидат!» и выскочил из юрты. Кеймир успел узнать его. Словно барс прыгнул он с кошмы, сунул ноги в чарыки и побежал к загону, где стоял конь. Мгновенно пальван вскочил в седло и поскакал за беглецом. Его было видно. Крупными скачками он бежал поперек острова. Светлая лунная ночь лежала над Че-лекеном. Беглецу невозможно было скрыться...

Кеймир пустил коня -во весь опор и скоро настиг Черного Джейрана. Нагоняя, со всего размаху полоснул его вдоль спины камчой и хотел конем преградить ему путь, но беглец метнулся в сторону и побежал к морю. Фигура его замелькала в полутьме между кустов черкеза. Пальван поскакал следом, объезжая хлесткие ветки. Черный Джейран выскочил к ямам «пшеноваров», где из песка вытапливали нефтакыл. Оттуда шли несколько парней с лопатами. Кеймир закричал им: